Да и какой смысл скрывать — сам тоже нервничал.
Берясь за новый ответственный проект — нет. Ставя амбициозные профессиональные цели — нет. А зная, что они могли наконец-то сделать малого, которого он ей обещал давным-давно, да… Сильно. Настолько, что ненавидел секунды, идущие на убыль слишком медленно.
Когда телефон затрещал, Корней почувствовал, как Аня задержала дыхание. Напор лба на его грудь стал сильнее. Высоцкий не сомневался — заставь он ее сейчас же поднять голову — окажется, что Аня зажмурилась до невозможности.
Готовится к худшему. Только их худшее теперь другое.
— Что там? — Аня шепнула, Корней на какое-то мгновение завис. Смотрел на тест, будто не слыша громкий неприятный звук. Не сразу потянулся к экрану, нажал на отключение, поднял полоску, покрутил ее у Ани за спиной, глядя внимательно, будто не доверяя. Сначала на нее. Потом на себя — с полоской — в зеркало. Спокойного. Почему-то улыбающегося…
Потом же…
— Две, Ань…
Сказал как-то… Неожиданно задумчиво. Даже для себя. Уж не говоря об Ане, которая оттолкнулась от груди, вскинула взгляд…
Успела поймать его — немного растерянный — в зеркало, потом же…
Корней шумно выдохнул, опускаясь на корточки.
Вжался лбом в ее живот, пальцами в талию…
— Анька… — шепнул, жмурясь, чувствуя, что она кладет руку на его голову, гладит, аккуратно достает свободной тест из сжатых пальцев… Смотрит сама, наверное. Так же не верит… И может тоже колени готовы подвести, но он ее удержит. Точно удержит.
— Это… Получается… — Аня сказала как-то неуверенно и оттого особенно забавно.
Настолько, что Корней не сдержался. Вскинул взгляд, посмотрел на нее… Такую же растерянную. С той же полоской в руках. Будто боявшуюся улыбнуться…
Чьи щеки наливаются румянцем, руки дрожат, на глаза наворачиваются слезы…
На его любимые глаза.
— Получается, Ань. Намечтала, что ли…
Корней говорит негромко, усмехаясь. Следил, как она стирает первую слезу, улыбается сначала, потом смеется даже… Но получается влажно, потому что за первой слезинкой выступает вторая…
— Напланировал… — а потом смеется уже он, получив симметричный ответ.
Слышит, что Аня снова заливается, пищит: «Корней, щекотно!», когда он тянет ее свитер вверх, оголяя живот, целует в него, ведет носом, снова целует…
Знает, что это для нее слишком. Нежно. Трогательно. Знает, что дарит сейчас очередной незабываемый момент в огромную копилку поводов поплакать девочки, умеющей ценить каждое счастливое мгновение.
Научившей этому его. Всему научившей.
