Продолжал начатое, целуя в губы, в шею, прихватывая зубами кожу на плече, зализывая укус языком…
Замер, погрузив пальцы, чувствуя, что Аня снимает руку с его волос, проталкивает между телами, спускается до паха, сжимает через ткань…
— Скажи, как хочешь? — Корней спросил, повел носом по щеке, Аня же мотнула головой, подаваясь навстречу продолжавшим сладкую пытку пальцам… Понимала, что уже близка, но хотела острее…
— С тобой хочу. Вместе. Только быстрей. Пожалуйста.
Дрожала, когда Корней хмыкал, еще немного мучил, отстранялся, вжимал спиной в матрас, стягивал шорты, майку, разводил колени, не чувствуя сопротивления, одно нетерпение, склонялся, смотря в глаза, не видя и стыда тоже…
Только начал ласкать еще и так, Аня начала подаваться навстречу и почти сразу потянула на себя, прижалась к его губам, начала стягивать одежду с него, сжимала бока, будто в себя направляя, будто он не в курсе, как там что устроено…
И это забавляло бы, если не было так отчаянно страстно.
Так искренне. Так для него важно…
Корней вошел неспешно, наслаждаясь Аниным протяжным стоном, закрытыми глазами, постепенно все сильнее вжимавшимися в кожу ногтями…
— Что ж ты нетерпеливая такая, маленькая…
Сказал, нежно касаясь губами уже мочки уха, задвигался… Тоже очень медленно.
Тоже никуда не торопясь. Позволяя себе и ей прочувствовать полностью. Все до мелочи. Каждое движение. Давая синхронизироваться, привыкнуть, осознать, что не выдерживают… И только потом ускоряться…
Снимать с себя руки, заводить за голову, фиксировать, толкаться глубже, смотреть в лицо внимательнее, прижиматься губами к ее полуоткрытому рту, из которого при каждом его движении — новый тихий стон, шепот, просьба… Чувствовать, что она пытается раскрыться сильнее, подтянуть колени повыше, чтобы стало еще лучше… Что готовится кончать долго и ярко.
Что очень хочет именно так. Чтобы максимально хорошо после вынужденной голодовки.
Что втягивает своим языком его язык в какой-то момент, не стыдясь, целует так страстно, как обычно позволяет целовать ему.
А потом жмурится, гнется дугой, начинает сокращаться, до вполне ощутимой боли сжимая коленями его бока… Он же продолжает двигаться, чтобы продлить ей, нагнать себе…
— Мне так с тобой хорошо… Я так по тебе скучала…
Думал, что ему нужны движения — еще хотя бы парочку, а получилось, что слова. Искренние. Тихие. Произнесенные, когда она беззащитно и невероятно трогательно смотрит в глаза. Разморенная и до невозможности счастливая.
Самая ценная в мире девочка.
