Я очень вам за это благодарен.
* * *"
"Корней оставил Зинаиду у подъезда ее нового дома. Не был расположен к долгим беседам. Попрощался, спросил, не нужна ли помощь и все ли нормально. Пообещал, что по итогу завтрашнего разговора позвонит, и уехал.
Зинаида же проследила взглядом за автомобилем, а потом…
Подошла к лавке, села на нее. Чувствовала себя так пусто, будто… Будто не дом снесли, а душу выдрали. Бескровно. Просто внутри образовалась полость. Даже не больно особо. Давно ведь все понимала.
Давным-давно. А что не понимала — должна была. Не маленькая. Не глупая. Жизнь прожила. Всякое видела. Но как-то так получилось, что худшее в собственной дочери воплотилось.
И что бы там ни говорил Корней, пусть мудро, пусть трезво, но невозможно просто взять и разделить: где твоя вина, а где ""само выросло"".
Ищешь ведь постоянно. Ищешь и ищешь… Где промахнулся? Где ошибся? Где недодал? Где разбаловал? Где оступился? И хочешь… Очень сильно хочешь отмотать время и сделать все иначе.
Чтобы… Ребенка своего спасти. Кровь свою. И плоть свою. Отрекшуюся.
Чувствуя, что горло снова сковывает, Зинаида вскинула взгляд в небо.
Когда Корней вышел из кафе, она ведь снова пыталась… В последний раз в жизни, наверное, призвать дочь к совести. Уже не просила вернуться к лучшей в мире девочке, а хотя бы оставить ее в покое. Не ранить. Не делать больно. Просто уйти. И в этом проявить свою любовь. Да только Анфиса…
Даже это для нее было слишком благородно.
Она не знала, насколько Аня — тонкая. Не знала и знать не хотела. Она готова была танком проехаться. По ней видно было, что готова. И сколько ты под гусеницы ни бросайся, не остановишь. Только… Деньги.
Как бы ужасно ни звучало, остановят только деньги…
Дрожащие руки потянулись к щекам, Зинаида стерла первые слезы, глядя в серое-серое небо. Такое же безнадежное. Такое же тяжелое…
Как ее крест. Как девочка, которой они с мужем когда-то подарили так много любви. Всю, что была.
— Где же мы ошиблись, Толик… Где же мы так сильно ошиблись?
И ведь она впитывала. Когда-то казалось, что впитывала. А сегодня… Будто выплюнула обратно всю разом.
Ей любви не требуется. Деньги. Только деньги…
Глава 34
Анфиса была верна себе. На следующий день ждала Корнея за тем же столиком.
И улыбалась так же — хищно, бесстыже. Абсолютно не трогая. Разве что зля чуть сильнее. Да только…
Сегодня ему было легче. Можно не тормозить.
