Я не вижу смысла тянуть с обозначением моих намерений. Я убедился, что ты меняешься, успокаиваешься, учишься думать… Что ты на моей стороне… Для меня это важно. Я знаю, что для тебя важно быть женой. Чтобы быть спокойной. Но помни, пожалуйста, что это… — Корней кивнул на коробочку, которая лежала рядом на кровати, — статус, Аня. И невесты, и жены. Он предполагает. Это не просто блеск на пальце. Это ответственность, зайка. Я готов нести свою — я обещаю, что буду тебя защищать, страховать, прислушиваться, буду ценить тебя, всегда действовать в твоих интересах.
Но на тебе тоже будет много ответственности. Ты видишь, что я авторитарный человек. С тобой стараюсь идти на компромиссы. Но в чем-то я лучше знаю жизнь. Где-то я уже прошелся по граблям, которые тебя так манят. Иногда я просто не готов буду обсуждать. Буду настаивать. Я буду давить. Жестко. Ты готова это принимать? Без собранных шмоток? Без брошенных в голову предметов?
Аня слушала Корнея, смотря на его руки на своих коленях.
Его слова не вызывали протест. Раскладывали по полочкам просто. Немного пугали, но в целом…
— Я буду стараться… — Аня ответила, переводя взгляд на его лицо. Мужчина кивнул, закрыл глаза на миг, потом снова на нее…
— Спасибо.
— Я тоже… Я тоже не смогу простить измену. И я правда хочу, чтобы ты любил только меня. И чтобы с каждым днем сильнее. Чтобы ты с ума сходил от того, как сильно любишь. Мне иногда самой страшно от того, насколько сильно я всего этого хочу…
Аня никогда бы в этом не призналась, но сейчас не сдержалась.
Не раз и не два ловила себя на подобных мыслях. Чувствовала их порочность — это ведь тоже жадность — но не могла справиться с собой. Когда-то мечтала хотя бы взгляд от него получить. Когда-то ее высшим удовольствием было коснуться невзначай. Когда-то в редких обращенных к ней словах искала глубинный смысл и упивалась им. А теперь чувствовала жажду, укутанная его любовью от пят до носа.
— Не волнуйся, зайка… — думала, что ее признание его испугает. Оно ведь правда неоднозначное. Корней же только хмыкнул, снова чуть склонив голову, глядя тепло… — Все, как ты хочешь. Я схожу…"
"Сказал так, будто это его совершенно не заботило. И это спокойное принятие отозвалось в Аниной груди разливающимся теплом. Сегодня жажда утолена. Можно жить…
Девичий взгляд снова упал на коробку.
