Он сильно отличается от окружающего. И мы воспринимали этот — окружающий — как что-то враждебное. Поэтому он нас и не принимал. А я поняла, что не надо. Ко всему нужно относиться проще. Иначе… Просто не выжить. Я бы, наверное, и сама к этому пришла. Просто немного позже. А благодаря тебе… — улыбнулась, чувствуя, что горло немного сжимает… — Я не уверена, что ты это осознаешь… Но вот сейчас я очень хорошо понимаю. Ты очень сильно обо мне позаботился. Никто так не стал бы. Никто не ждал бы. У виска покрутил бы и ушел.
Или… На заднем… И так ведь во всем. Мне безумно с тобой повезло, Корней. Не знаю, за что, но безумно. Меня не расшибло о реальность только благодаря тебе. Это правда. Я люблю тебя.
Корней скользил взглядом по ее лицу, слушая внимательно. Ответить особо было нечего, только кивнуть и легко усмехнуться.
— Меня, обниматься и трахаться. Я помню.
Заключил, получил смущенный взгляд, такую же улыбку и новый тычок в плечо.
— Не волнуйся. Тебя больше. И когда ты будешь старым и уже не сможешь… Я тебя не брошу… — пожалуй, он хотел бы получать другие признания.
Но это отозвалось беззвучным смехом, выталкивающим воздух из легких.
— Это обнадеживает, спасибо.
Корней потянулся к своей шее сзади, провел, растирая, кивнул на Анину тарелку.
— Доедай. Вкусно же. И пусти. Я хочу телефон на заряд поставить. После того, как упал, быстро садится…
Аня посмотрела на свой омлет со скепсисом, на просьбу не отреагировала.
Ела, как птичка. На чем живет, Корнею было неясно.
Вечно половину оставит, и думай потом… Болеет? Худеет? Что творит вообще?
— Я наелась.
Сказала, пожимая плечами. Подняла взгляд быстро, быстро же опустила. Знала, что мужчина хмурится.
— Давай я лучше телефон поставлю. А ты кофе допьешь. Пожалуйста…
Вытянула руку, ожидая, что он вложит в нее свой мобильный. Смотрела так, будто от этого зависит жизнь. Манипулировала. Немного по-женски, немного по-детски. Чтоб не есть…
И надо бы отходить по жопе, но Корней не стал. Вздохнул. Отдал телефон, потянулся за ее тарелкой.
— Правда вкусно. Не знаю, в чем твоя проблема…
Никогда не брезговал ни есть из одной тарелки, ни пить из общей чашки. Когда Аня удивилась по этому поводу, привычно усмехнулся, напоминая, что они уже и так неплохо преуспели в обмене жидкостями. Смысл жеманничать? Это было справедливо. А его готовность ""заметать ее следы"" вообще отзывалась в девушке щемящей нежностью…
Аня клюнула Корнея в щеку, пошла в сторону спальни.
