Не только сейчас, когда он влюблен, когда не совсем в себе, а в принципе по жизни.
И разнообразный, обоюдно приятный, максимально искренний со всеми его внешними пошлыми проявлениями секс в этом был очень важен.
Аня быстро разобралась, что именно желание обладать физически — ствол, из которого ветками разрастаются забота, опека, нежность, любовь Корнея. С ним нельзя манипулировать сексом. Через секс что-то вымогать. Играть, как обменной валютой, ждать, когда курс станет хорошим. Это тоже было ясно. Отдаваться нужно полностью — он это чувствует.
Да и не полностью Аня не могла. Просто не умела, кажется. Слишком любила. На ее дереве желание, чтобы он обладал, было не стволом, но одной из центральных веток.
Корнею не нужна была та самая «покорная жена, отдающая долги», какой Аня пыталась стать однажды, отчаявшись. Ему хотелось, чтобы все, что происходит между ними, шло изнутри. Будь-то страсть. Будь-то покорность. Нежность. Агрессия.
Иногда Ане все же становилось стыдно. Она прокручивала в голове издаваемые ими звуки, представляла, как сама выглядела… Пугалась, краснела… Но Корнея не грузила.
Знала — он не оценит. Его устраивает всё. Ему всё по кайфу. И именно это — концентрироваться на удовольствии, а не «смотреть со стороны» было главной его наукой.
Только сейчас, проживая с ним по сути новую жизнь, Аня понимала, насколько тема секса оставалась для нее нераскрытой. Насколько поспешно она когда-то сказала, что в теории знает о нем все. Потому что… Не знала ни черта. И речь не о механике. Речь о философии.
Ведь в сексе она тоже есть. И Аню в нее никто не посвящал.
Девушка не винила в этом окружающих. Понимала бабушку, которой откровенно неловко было бы садить рядом ее и говорить так, как с ней говорил Корней. Да и это вряд ли было бы уместным.
Ведь до того самого момента, как Аня призналась ба, что она живет с мужчиной, оставалась для старшей Ланцовой самым настоящим ребенком. Тем более, что Зинаида не подозревала о главном: с самого детства в Аниной голове зрело отношение к сексу, как к опасности.
Прописной истиной было осознание: им лучше не заниматься, потому что могут быть последствия.
Аня жила с мыслью о том, что секс — это что-то необязательное. Его отсутствие — норма. Что если когда-нибудь… То только по любви и с надежным человеком, иначе… Все будет, как у Анфисы.
Однажды Корней сказал, что это похвально. Но теперь сама Аня понимала — дело не в осознанности собственной позиции, а в том, что позиция стоит на фундаменте страха быть брошенной.
