Который и так будто пробирается не просто под ткань — а под кожу…
— Вреда не причиню, помнишь? — Корней зачем-то уточняет, Аня кивает, а потом замирает и перестает дышать, потому что чувствует движение за спиной и синхронно с ними новые касания на шее — мягких губ и колючего подбородка…
Снова ощущает будоражащий табун мурашек, когда Корней расстегивает бра, оголяя ее сильней…
Девушка соскальзывает сразу двумя ногами с ручек, когда чувствует жар его руки на животе, сглатывает, когда она поднимается, накрывает грудь, сжимает… А мужские губы наоборот спускаются от шеи вниз к другой…
И хочется одновременно свести колени и развести их шире.
И в спине — сгорбиться, чтобы не дать притронуться, и выгнуться, чтобы было удобней…
Когда губы Корнея коснулись чувственной розовой кожи, Аня не сдержалась — охнула. Потому что это было впервые… И как-то внезапно ощутимо…
Она зажмурилась, закусила губу, прошлась рукой от его плеча до шеи… Почувствовала касание к груди уже языка, а не губ, реагируя на это слишком острое и откровенное движение — впилась ногтями в кожу, наверняка делая больно…"
"И снова охнула, когда точь-в-точь так, как когда-то круговыми движениями пальцев, сейчас Корней посылал импульсы по всему телу, повторяя маршрут языком.
Не выдержала, запрокинула голову, все же прогибаясь, закрыла глаза, хотела бы сдержаться, но тихие «м-м-м» с губ все же слетали…
Зачем-то цеплялась уже за мужской затылок, очень боясь, что он может прекратить…
А когда это случилось — попыталась удержать.
Прижимая мужскую голову к себе совсем не свойственным ей собственническим движением.
Почувствовала влажной кожей дуновение ветерка, опустила взгляд, поняла, что он смотрит в ее лицо и усмехается…
Как-то резко осознала, как выглядит сейчас… Испытала смущение, почувствовала жар в щеках…
Дернулась… И тут же руки Корнея легли на талию, фиксируя надежно…
А сам он, продолжая смотреть в глаза, с каждым мгновением вновь становясь все серьезней, тянется к другой груди. Накрывает ее, скользит языком по кругу… И это делает так приятно, что любой стыд тухнет, а хочется только вновь запрокинуть голову, прогнуть спину, сжать пальцами затылок, и мечтать о том, чтобы это не заканчивалось.
Ни сама ласка, ни ее острота…
Настолько новая и приятная, что отвлекают от движений мужских рук — вновь от самых щиколоток по капрону до колен, по внешней стороне бедер до кромки белья…
И Аня вроде бы понимает, что он сделает дальше… Но не сопротивляется.
