Просто следит за тем, как она встает, тянется к губам, шепчет: «ты самый лучший»… И несется в ванную.
Сам же снова запрокидывает голову, закрывает глаза, дышит, кладет руки в замке на лоб… Хочет, конечно, чтобы пронесло. Но готовится к тому, что нет. За двоих готовится. А может уже и за троих.
* * *Тест лежал на краю раковины, с другой стороны на столешнице — телефон с включенным таймером. Аня стояла спиной, вжимаясь лбом в грудь Корнея, а пятой точкой упираясь в камень столешницы, сам Корней — лицом, глядя в зеркало.
Вот уже три минуты, как молчали. Аня мелко дрожала, справляясь с учащающимся дыханием, он периодически опускал взгляд, чтобы проверить…
— Твои ставки? — Корней спросил, снова поднимая взгляд на свое отражение. Притворно спокойное лицо. Под ним — кудрявая голова.
Которая поднимается, смотрит на него с сомнением, дожидается, когда он опустит взгляд, даст намек на улыбку…
— Я не буду делать ставки, Корней, — произнесет убежденно и убедительно. Будто он завел разговор о какой-то несусветной глупости.
— Ладно. Тогда я сделаю. Ставлю месяц минетов на две. — Корней видел, что Аня замирает на секунду, переваривает, снова смотрит…
— Каких минетов? — переспрашивает, хмурясь.
— Твоих мне. Очевидно.
Обалдевает, даже рот приоткрывает, насколько удивлена, краснеет…
— Я не делаю тебе минеты. — И говорит, переводя голову из стороны в сторону, будто он не в курсе, заставляя мужчину закрыть на секунду глаза, сдерживая смех.
— Спасибо, что обратила внимание. Почему, кстати? — Но играть надо до конца, поэтому он справляется.
Спрашивает снова будто бы серьезно…
— Корней! — но не сдерживается, когда Аня понимает, что ее стебут. Стучит рукой по груди, сморит обижено, обращается пискляво… Но почти сразу краснеет сильнее и не может сдержать улыбку… Мотает головой, ясно давая понять, что не хочет улыбаться… Но не может пересилить себя.
— Что? — он же выжидает, когда Аня снова посмотрит в глаза. Спрашивает, легко кивая, видит, что зеленые глаза блестят…
— Зачем ты меня волнуешь? — получает вопрос от мечтательницы, позволяет губам снова задрожать.
— Я тебя отвлекаю, Аня.
— Ты меня волнуешь. Я теперь думаю не только о тесте, но еще и о том, что если окажется, что беременна… Должна буду… Месяц… — сказала, округляя глаза, будто реально осознавая масштабы «трагедии». Беременная еще и с минетами в долгах. Жуть же. Катастрофа.
— Ты посмотри на нее. «Должна»… — Только Корнею почему-то лишь сильнее хотелось смеяться. И отвлекать. Себя и ее.
