Напечатала: «Поехали домой, пожалуйста», занесла палец над отправкой, посмотрела в окно…
За которым первый в этом году снег. Хлопьями. Словно перышки спускающимися на землю… И тут же тающими… Точно, как она, из-за своей слишком сильной к нему любви. Так нельзя. Он сам говорил, что так нельзя. Любить надо в первую очередь себя. Ведь растворяясь — теряешь. Становишься зависимой, ничтожной, бессмысленной…
Ждешь весь вечер, когда посмотрит…
Злишься, не в состоянии определить собственное место в его жизни…
Забываешь напрочь, что у тебя есть своя жизнь.
Что праздновать без него — не смертельно.
Что жить и дальше, не зная его родителей, — вполне сносно.
Что если хочется танцевать — действительно можно танцевать, а не пугаться, что он не одобрит.
Что вот сейчас он мог бы подойти. Не обязательно в зале, но хотя бы сейчас.
Она выпила. Ей хочется, чтобы было хорошо. Чтобы было легко. Хотя бы немного забыться…
Удалив набранные символы, Аня снова спрятала телефон, повесила сумочку на плечо, развернулась…
Когда вернулась в зал, Дениса на месте за их столом не было.
Аня улыбнулась смотревшей по-прежнему с тревогой Алине…
Которая дернулась подойти, но ее придержал Артур…
Корней разговаривал с какой-то женщиной. Своей ровесницей. Очень красивой. Утонченной. Судя по всему, одной из «жен», потому что среди коллег Аня ее не встречала.
Слушал, позволял губам подрагивать в улыбке, несколько раз кивал. Она же… Ане казалось, что кокетничает. Открыто. Бесстыже. Бессовестно даже. И он позволяет. А может ей так просто чудилось все из-за того же тумана.
Но это было уже не столь важно. Аня подошла к своему стулу, опустила сумочку, взяла в руки бокал, осушила в пару глотков, развернулась, чтобы не видеть… Окинула взглядом комнату. Нашла Дениса, дождалась, когда посмотрит, вздернув бровь… Понятно было, что сам не подойдет, но если подойдет она — не откажет. И Аня…
Оттолкнулась от стула, сделала пять шагов — зачем-то действительно считала.
— Я хочу танцевать.
Приподнялась на носочки, сказала на ухо, опустилась, глядя в глаза… Спокойно восприняла то, что по лицу парня расплывается улыбка.
Понимала, что ведет себя сейчас, как слон в посудной лавке. Рушит к черту все… Но рушила.
Вложила руку, позволила себя вести. И обнять тоже позволила. Закрыла глаза, чувствовала, что взгляд прожигает… Знала, что закончится плохо, но тогда казалось, что хуже быть не может.
* * *Танцуя, Аня больше не чувствовала взгляда Корнея. И рук Дениса тоже не чувствовала.
