Понять, чего она хочет от жизни. Мне кажется, у меня есть возможность помочь ей обрести это понимание. Поверьте, она очень ответственная. Мыслит трезво. Мы никуда не спешим.
— Вы живете вместе… Вы не знаете друг друга толком, а живете…
— Так получилось.
— Простите меня, Корней, но может… Я могу вас попросить уговорить Аню остаться со мной? Хотя бы на время. Хотя бы полгода. Чтобы вы привыкли друг к другу. Чтобы вы прошли путь по-человечески. Чтобы вы проверили, действительно ли… Я не буду вам мешать. Я не буду настраивать Аню против вас.
Я просто хочу, чтобы вы немного притормозили. Мне кажется, это было бы правильно. И если вы действительно оба готовы — это ведь не смертельно…
— Не можете, Зинаида. Я не хотел бы, чтобы в наши с Аней отношения вмешивались люди. Вашего участия в них я бы тоже не хотел. Я не держу Аню силой. Вы сами все видите. Она не испугана, она счастлива. Мне лестно думать, что я к этому причастен. Потому что мне с ней лучше, чем было когда-либо. Сложно, но слишком ценно, чтобы отказаться.
— Вы ее любите? — Зинаида спросила, глядя на Корнея, загодя скривившись. Так, будто готовится услышать максимально нелицеприятный ответ.
Вот только… Корней хмыкнул, опустил взгляд на пальцы, потом снова на Зинаиду…
Оба слышали, что в замке снова проворачивается ключ. Осталось совсем мало времени…
— Я учусь ее любить. Это сложная наука. Но у меня хороший учитель.
Зашедшая в гостиную, принесшая с собой декабрьский морозец и легкий румянец Аня остановилась у двери, прижимая в груди папку с документами.
Дышала так, будто бежала, глянула сначала на бабушку — с опаской смотревшую на Корнея. Потом на него — усмехавшегося. Переведшего взгляд, заставившего улыбнуться уже ее…
— Лифт сломался… Пешком пришлось… Это точно хороший дом, Корней? — Аня спросила немного дерзко, требовательно вздергивая бровь. На глазах зажигаясь под его лукавым взглядом. Яркой улыбкой и смущенным румянцем.
— Зато пандусы пригодные… — Корней ответил, почему-то заставляя Аню захихикать, а Зинаиду нахмуриться в недоумении.
Почти сразу встал, снова достал телефон, пошел к Ане. — Не волнуйся. Починим. Документы бабушке оставишь? Меня проведешь? Доброй ночи. — Кивнул Зинаиде, вышел в коридор…
Ждал Аню, стоя у двери.
Не стал артачиться и пресекать, когда потянулась, прижалась, уткнулась губами в шею…
Понимал, что оставшейся в комнате Зинаиде, которая наверняка видит их любования в отражении коридорного зеркала, это только дополнительный стресс, но зайка все равно важнее.
