Прежде, чем выехать, Аня снова стояла посреди номера, крутила головой… Понимала, что скорее всего никогда больше здесь не побывает, но хотела запомнить на всю жизнь.
Свою первую Вену. Свое первое счастье.
Только ближе к полудню они оставили вещи на хранение, и действительно пошли гулять.
Аня рассказывала то, о чем начиталась в путеводителях, Корней то, что знал.
Прогуливаясь по центральной улице, остановились. Корней прошел бы мимо, но Аня не смогла. Потому что уличные музыканты. Потому что трое гитаристов…
В девичьем взгляде тут же зажегся огонь, мужской стрельнул иронией, но ничего колкого Корней не сказал.
Стоял, слушал, позволял Ане делать то же, чувствуя легкое подрагивание пальцев в собственной ладони. Так, будто переживает за музыкантов, как за себя…"
"В какой-то момент вытащила руку, потянулась к сумочке, достала кошелек, оттуда купюру… Посмотрела на Корнея, как бы спрашивая… Он кивнул, чем подарил повод улыбнуться. Подошла к гитарному чехлу, опустила, возвращалась, откровенно сияя…
И сияла еще долго, даже пару раз обернулась, будто не желая расставаться…
— Видишь, в Вене тоже играют на улицах.
Значит, это не так ужасно…
Сказала с придыханием, прижалась на секунду к мужскому боку, а потом отстранилась, вскидывая взгляд. Кажется, очень ждала ответа. А Корней почему-то не спешил. Сначала смотрел перед собой, потянул немного за руку, когда любовавшаяся им Аня почти что вписалась в шедшего навстречу человека, только потом перевел взгляд на нее…
— В уличной игре нет ничего ужасного.
Я никогда так не говорил. Но не сравнивай, Аня. Здесь музыканты получают разрешения. Здесь определены допустимые для выступлений места. Чтобы удобно было всем. Местным. Торговым точкам. Туристам. Музыкантам. А вы… Где встали — там играли. Прости.
— Тебе невозможно угодить…
Аня шепнула, искренне качая в недоумении головой, Корней же снова усмехнулся. Повернул голову, несколько секунд смотрел на нее — успевшую слегка надуться…
— Не пытайся угодить. Ты имеешь право на собственное мнение.
Наши могут не совпадать, но никто ведь не гарантирует, что я прав. Точно так же, как ты не всегда ошибаешься. Но пока ты со мной — играть в переходе не будешь. Я вообще надеюсь, что больше никогда не будешь. Так ясно?
Было ясно, но говорить об этом Аня не стала. Просто вздохнула, сжала руку сильней, смирилась… Подумала только, что если, чтобы быть с ним всегда, ей придется навсегда отказаться от игры в коллективе — она согласна.
