-Надо срочно позаботиться о платье. и прическа же еще. о, боги. - тут же побелела лицом девушка, - надо же еще костюм Дастану сшить. Мама! Идем! У нас очень много дел!
Наблюдая метания дочери, довольная Бельзетта подхватила низ пышных юбок и, послав супругу воздушный поцелуй, направилась вслед верещащей дочери.
Дастан
- Ты своим криком чуть не выдала меня с головой, - фыркнул недовольно, стоило только дверям моих покоев закрыться, а магическому куполу тишины накрыть стены.
- Сынок. я же. я испугалась, понимаешь, - матушка виновато склонила голову, теребя рюши на юбке.
- Хотела поговорить с тобой, подошла ближе, а когда материнское сердце истошно закричало, что это не мой сын, пусть и в твоём образе, то ярость ослепила меня. От твоего отца можно ожидать что угодно. В голову полезли страшные мысли, что он выпил тебя, а кого-то другого пытается выдать.
Жалобный всхлип Витарии разнесся по моим покоям.
- Мама, ну что ты накручиваешь? - щелкнул пальцами, возвращая себе прежний облик, отчего матушка вновь жалобно всхлипнула.
- Я так испугалась, Дастан... Хотела уже бежать в покои твоего отца и вытряхивать из него душу!
- Вот этого нам точно не нужно, - тут же принял я серьёзный вид. - Никто не должен этого знать, иначе...
Договорить я не успел. Г олову прострелила адская вспышка боли, отчего меня сложило пополам.
Я накрыл ладонями виски, падая на колени и пытаясь хоть как -то унять непонятно откуда взявшиеся мучения.
- Сыночка! - вскрикнула Витария, тут же кидаясь ко мне и притрагиваясь пальцами ко лбу.
- Боги, что с тобой?!
Я словно провалился в преисподнюю. Мой мозг будто выжигали заживо. Точнее сначала вскрывали череп, а потом выжигали.
Я не мог даже закричать, настолько сильной была боль.
Дыхание сперло. Глотнуть воздуха не получалось. Я метался из стороны в сторону, всем сердцем желая, чтобы это сумасшествие закончилось.
Попытался встать на ноги, но не смог. Ещё одна вспышка боли прострелила голову, которая была в разы сильнее.
- Дастан! - закричала матушка, придерживая меня, так как я повалился на пол, не имея возможности пошевелиться.
Перед глазами всё поплыло. А потом в один миг стали появляться отчетливые картинки всего происходящего. Видел, как я мальчишкой сижу в клетке, а отец стоит рядом, безумно хохоча. Как матушка запускает в него пульсар и как родитель злобно рычит, отлетая к стене. Как прижимаюсь к груди той, кого считал всю свою жизнь предательницей. Как она бежит со мной на руках и шепчет, что никому не отдаст меня.
