Весь оставшийся вечер я терзался одним вопросом - неужели правительница красных драконов видела, что я заменил бокал, пытаясь напоить с него Кинарию? Да ну, она не могла этого заметить. Бальная зала была переполнена, что мешало обзору. Скорее всего она просто решила подстраховаться, судя по себе и своим поступкам. Ведь ее не смутило, что затмение разума фальшивой любовью карается наказанием, а значит и другие тоже на такое способны. Каждый думает по мере своей распущенности.
Ближе к завершению бала я чувствовал себя настолько уставшим, что не хотелось даже моргать.
Видимо, переизбыток нервов и переживаний дали о себе знать, но ничего, совсем скоро я заберу Тамину и мы улетим на поляну, где будем только вдвоем...
От картинок, мелькающих в воображении, во рту пересохло, а дыхание участилось. Я понимал, что спешу, но никак не мог внушить себе не думать о поцелуе, которого желал всей душой. На самом деле мыслями я ушел гораздо дальше, чем прикосновение губ, вот только мечтать не вредно.
Как бы за сегодняшнее качественно отыгранное представление мне не вынесли мозг. Хотя Тамина не из тех, кто будет закатывать скандал. Она скорее промолчит или выкинет какую -нибудь пакость, по которой я очень соскучился, а кричать и топать ногами. В общем это не в ее стиле.
Пожелав всем присутствующим мирной ночи, я направился провожать невесту, которая не послушала свою мать и все же где-то успела налакаться. Внутри раздирала ярость, когда она икала чуть ли не через каждое слово и противно хихикала над своей икотой.
- Ми. ик. лый, - хрюкнула она, - а пон. ик. еси меня. ик. на ручках.
- Шагай, давай! - рявкнул я, не выдерживая. - Научись вести себя в обществе, Кинария! Таким поведением ты только позоришь своих родителей!"
"Красная пиявка распахнула глаза, придерживаясь рукой за колонну и попыталась что -то сказать, но икота усилилась и все, что я мог от нее услышать, это характерный звук после каждого взмаха нарощенных магией ресниц. - Иди спать! - скривился я, сожалея в душе, что мой план полетел коту под хвост.
А как бы все хорошо сложилось, выпей она хоть глоток этой бурды, подготовленной для Т амины.
Не выдерживая пьяного покачивания развратного тела, я подхватил пиявку на руки и с пинка распахнул дверь ее покоев.
- Спи! - рыкнул злобно, сбрасывая на кровать пьянчугу.
Не слушая блеяния, зашагал на выход, прикрывая за собой дверь.
«Сейчас срочно в душ и к Тамине! Она должна меня ждать у себя в комнате».
