«Верно, Ваше сиятельство, — без всякой скромности признаю. — Я спас вашу жизнь».
Баронесса звонко смеется — словно звенят серебряные колокольчики.
«Немного нахально, но честно. Вижу, и с дочкой ты моей уже сдружился».
Она так намекает на то, что я обнимаю Настеньку?
«А чем вы видите?»
«Ее глазами».
Хм, она взяла под контроль органы чувств барышни? Так я не только дочку, но заодно еще и мамочку сейчас приобнял, выходит. Пикантненько.
«Боюсь, упадет» — оправдываюсь.
«Ничего, ничего, пока подержи, — смеется телепатка.
— Мягко держишь. Приятно»
Тут дверь распахивается, и внутрь шумно вбегает барон, а за ним следом сенсорик и еще пара гвардейцев. Горнорудов прилипает взглядом к камню на пьедестале, даже не догадываясь, что я в этот момент обнимаю его супругу."
"— Жанна! — вопит барон, упав перед кристаллом на колени и дрожащими руками оглаживая его черные грани. — Ты жива⁈ Жива!
— Папа! Она жива! — восклицает Настя, кинувшись к отцу. Моя рука соскальзывает с талии девушки.
— Ты слышишь ее голос⁈ Мама, поговори с папой!
— Я слышу! — восклицает барон, разом потеряв всё свое хладнокровие ящерицы. — Я слышу тебя, дорогая! Настенька, она говорит со мной!
— Со мной тоже, папа!
Барон с дочерью обнимаются возле камня, я же с усмешкой покидаю подвал. Семейная идиллия — безусловно, отрадное зрелище, но моя работа выполнена, пора и домой. Там тоже ждут дела, да и родных хочется увидеть как можно быстрее.
Я возвращаюсь к себе в комнату, неспешно собираю чемодан.
Не забываю и договор на фабрики. Затем выглядываю в коридор и прошу проходящую мимо служанку сказать кому надо, чтобы подготовили трансфер до аэропорта в Нижнем Тагиле. Девушка, кивнув, удаляется, а я выношу чемодан в подземный гараж к ряду одинаковых черных «Чаек».
Конечно, мог бы задержаться и поучаствовать в празднике воссоединения семейства Горнорудовых. Но зачем? Барону и его родным, наверняка, хочется побыть наедине.
Ждать приходится десять минут.
И то приходит не водитель, а семеро гвардейцев, которых, благодаря внушительным габаритам, с радостью взяли бы в вышибалы бара. Причем эта семерка берет меня в полукруг, будто гопота в переулке.
— Что случилось, судари? — приподнимаю я бровь. — Где мой водитель?
— Уважаемый, Его сиятельство просит вас задержаться, — заявляет старший гвардеец.
— Именно поэтому понадобилось столько людей? — оглядываю я здоровяков. Но те отмалчиваются.