Или все дело в твоих словах про то, что ты дочь моего отца… В любом случае я перед тобой виноват. Поэтому спрошу прямо: как я могу искупить свою вину?
Захотелось съязвить, что после того, как люди изобрели деньги, выражать благодарность стало куда проще, но вместо этого вырвалось совершенно другое:
– Скажи, ты во всем лгал и притворялся? В дружбе, в симпатии? И Лори тоже часть «прикрытия»? – вспомнилось вдруг, как они оживленно спорили в парке.
– Лори – хорошая девушка. Но она интересовала меня только как источник опасности.
Дочь государственного преступника. Нужно было выяснить, чего от нее ждать, какой угрозы.
– И как, выяснил?
– Мой отец составит ей протекцию в трудоустройстве.
Всего в одной фразе Толье умудрился сказать все. И то, что считает Лори «безопасной», и то, что чувствует перед ней вину… Все же не такой он холодный, расчетливый и циничный гад. Хотя и гад еще тот!
– У тебя отлично получилось изобразить чувства к Лори, – все же не удержалась я.
– Демонстрировать то, чего, в сущности, не испытываешь, – такому высших приучают с детства, – пристально глядя мне в глаза, произнес Толье.
– Это очень помогает в будущем, когда заключаешь договорной брак по расчету.
– К чему ты мне это говоришь?
– К тому, что Стилл тоже один из высших, как и я.
– Это намек?
– Скорее констатация факта. – Толье задумчиво побарабанил пальцами и сменил тему: – Но знаешь, некоторые мои чувства были вполне искренни.
– Да? – я не удержалась от иронии.
– И какие же? Голода, холода и морального удовлетворения?
– Нет. – Толье посмотрел на меня. Его взгляд на миг задержался на моем лице. – Ты удивительная девушка, Ник. Отчаянная и смелая, умная и решительная. Ты вызываешь уважение. И в тебе горит огонь, который согревает и манит. Я еще не встречал таких. И хотел бы быть тебе другом.
– Дрон был мне другом. А наследника герцога Толье я не знаю.
– Мортимер, – одними губами улыбнулся он, представляясь заново. – Для тебя Мор.
– Дрон мне нравилось больше, – словно невзначай заметила я.
– Возможно, это и хорошо, нам все же как-никак предстоит еще несколько лет учиться вместе. А сокурсники знают лишь о Дронвире Морфире… – и после этих слов лицо Толье закаменело, словно он вспомнил о чем-то крайне неприятном.
Так и оказалось.
– Ники, я не хотел бы тебе этого говорить, но… Это касается безопасности. Я должен взять с тебя клятву о неразглашении. Стилл уже дал аналогичную.
