Подмять под себя, чтобы укротить этот взбалмошный нрав. Почувствовать ее полную капитуляцию, услышать ее истощенные крики и показать, что она принадлежит ему. Непроизнесенный ответ завис между ними, как нечто осязаемое. Тело Линнет сковало сексуальное напряжение, от чего ускоренный пульс четко выделялся на тонкой шее.
Грег прожигал ее немигающим взглядом, под которым Линн взволновано заерзала на кожаном кресле. Губы неожиданно пересохли, но она боялась провести по ним языком. Боялась и жаждала этого больше всего.
Девушка понимала, одно неосторожное движение и зверь сорвется с цепи, но почему-то глупое сердце именно этого желало.
- Ты будешь рядом, - голос полный рычащих ноток лишь сильнее возбудил Линнет. - Возле меня!
Ладони девушки вцепились в подлокотники. Она тяжело сглотнула, смотря в пылающий янтарь его звериных глаз. Дальше все произошло молниеносно. Грег резко потянул ее на себя, от чего кресло по инерции отъехало в сторону. Следующим его шагом было то, что он поднял Линнет и усадил на стол.
То, насколько легко он это проделал, лишь подтверждало невероятную силу оборотня.
- Что...
Она не успела опомниться, как ее губы захватили в страстном поцелуе. Дикий, неугомонный зверь вырвался на свободу, собираясь наслаждаться каждой минутой, проведенной со своей парой. Линнет вцепилась в твердые плечи, податливо прижавшись к нему. Любые сомнение по поводу происходящего улетучились от нестерпимого вожделения, которое вспыхнуло в ней словно спичка.
Ни разу она так не реагировала на мужчину, но у Грега, казалось, имелся к ней особый ключик.
Он отпирал все замки на дверях с надписью «запрет». Поддаваясь желанию стать еще ближе, Линн обхватывает его бедра ногами, от чего мужчина удовлетворенно рычит прямо в ее рот. Этот звук вибрацией проносится по телу и отдает внизу живота болезненным напряжением. Между ног становится влажно, а ощутимая пустота внутри становится невыносима.
Настоящее сумасшествие, - думает Линнет, не прекращая наслаждаться его мягкими губами.
Напористый язык сталкивается с ее в необузданном ритме. Оборотень неутомим. Ведомый первобытной жаждой, он не может насытиться девичьим вкусом. В эту минуту нет ничего важнее ее. Линн начинает сотрясать мелкая дрожь. Она невольно трется сосредоточием своего желания об его каменную твердость. Одежда раздражает. Не нужная преграда между ними. Она хочет ощущать его горячую кожу своей. Пальцы в рваных движениях хватаются за рубашку, выдергивая пуговицы из петель.
