Подбородок канадца неестественно подпрыгнул. Капа вылетела, на ринг брызнула кровь.
Аравин никогда не настраивался на нокаут. Потому что во время боя удары «выстреливают» по-разному. Как ни готовься, соперник не безвольная груша: может принять твой удар, а может увернуться с разной степенью ущерба для себя.
И все же этот бой закончился на двадцать первой секунде девятого раунда нокаутом. С трибун взлетели довольные крики. А Егор смотрел на малоподвижную тушу Дэвиса и испытывал только глубокое умиротворение. Потому что больше тот бой не будет преследовать его в снах.
Наконец-то сегодня важнее, чем вчера.
Сумел абстрагировать Лиама Дэвиса от себя и своих ощущений. Это больше, чем защита чемпионского титула. Для Аравина это победа над собственными демонами. Победа над самим собой.
Тьма скользнула из души. Грудную клетку распирало что-то новое. Не хотел копаться там. Не сейчас. Еще долго будет затягиваться то кровоточивое месиво, что так долго там было.
Просто надо жить.
Глава 14
Ливень – это когда на асфальте вода,
превращается в быстрые реки.
А любовь? A любовь, я считаю когда…
Целый мир лишь в одном человеке.
© Юлия Олефир
В начале августа ей исполнилось семнадцать… Не то, чтобы почувствовала в себе определенные изменения. На самом деле они произошли раньше. Когда осознала свою влюбленность в Аравина. Тогда изменилась существенно.
Может, и хорошо было, что вскоре после того Егор уехал из страны. У нее было время как следует все осмыслить. Примириться со своими чувствами. Определиться с тем, как дальше жить.
Сопротивляться себе не стала. Сколь бы безрассудны не были ее чувства, отдалась им с волнением, но без остатка.
Мечтала… Вдевала в уши наушники, включала музыку и тихонько подпевала, представляла себя в мире, где ее чувства взаимны. Фотография Егора, спрятанная за наволочкой подушки, согревала в особо тоскливые дни. Вглядывалась в изображение, впрочем, понимая, что этого ей уже становится мало…
Хотелось коснуться его лица. Обхватить ладонями широкие скулы, вдохнуть его запах в себя, скользнуть губами вдоль щеки и… Не знала, что сделала бы еще.
Одно это уже заставляло ее сердце биться сильнее.
Иногда ей казалось, что ее любовь способна заполнить все воздушное пространство России. Но пока, трепетно свернувшись, она вынужденно томилась в сердечной мышце. Страшно представить, что будет, когда это чувство все-таки вырвется наружу.
Равнодушие и грубость Егора сильно задевали, каждый раз оставляя внутри Стаси крохотные раны.