Бессонные ночи… городские огни… карандаши, холст… педаль газа до упора… фотографии… сигаретный яд… шоколад… литры кофе… апатия… смятые страницы исписанного дневника… неоправданная ярость…
Вселенная вокруг них остановилась.
Застопорившееся состояние невесомости. Бесконечность.
Один, два, три… двенадцать, тринадцать… дни застревали в их микрокосмосе.
Ничто на свете не дается просто так. Наверное, и эти чувства Стасе нужно было заслужить. Видимо, нельзя просто так влюбиться…
Любовь оказалась не столько сладкой, сколько горькой.
Она посеяла в груди новое зерно – одиночество среди толпы. Вот, вроде все у Сладковой хорошо в жизни сложилось. Обута, одета, досыта накормлена, у нее есть замечательная бабушка, верный друг, все больше хороших приятелей, но в горле будто застрял ком, а на сердце осела тоска.
Это непросто. Но, кто сказал, что будет легко?
«Я безумно хочу тебя!»
Эти слова пошатнули Стасину уверенность. Глупо, но она растерялась. Явно, не такого признания ожидала семнадцатилетняя девушка.
Ей хотелось романтики. Настоящей любви. Столь же сильной, какая рвала ее девичье сердце.
Дураку понятно, что Аравин к романтике не был пригоден. Он был безграничен в своем цинизме. Воспринимал окружающих его существ через призму собственного анархизма. Сопротивление форматам сделало из него практически индифферентного человека.
Стася многого в Егоре не понимала. Она разгадывала его, следуя исключительно интуиции. И сейчас та подсказывала ей, что следующий шаг – Аравина.
Ночами накрывало особенно сильно.
Как ни уматывала себя на протяжении дня, веки упорно не хотели слипаться. Просиживала в сети до часу ночи, а то и дольше. Просматривала фотографии, читала какую-то нелепую чушь, слушала музыку. До полнейшей усталости, пока физические силы не покидали тело, уволакивая за собой и влюбленный разум.
Сон был отрывистым, иногда – радужным и счастливым, иногда – непонятным и тусклым. Молодой организм справлялся, наутро Стася даже улыбалась. Была полна позитива и надежды, что вот сегодня точно что-то произойдет.
Но, увы… Разочарование, раз за разом.
В последнее время стало сложно не погружаться в уныние на людях. Появилось ощущение, что Аравин с каждым днем все дальше от нее. Не физически. В эмоциональном плане она теряла связывающую их тонкую нить.
Холодно. Холодно. Холодно.
Опять минус двадцать. Три тысячи шагов назад.
– Принцесса, ты почему забросила тренировки? – спросил Гриша, неосторожно отпивая горячий чай и тут же морщась.