Вцепилась дверную в ручку и крепко зажмурилась, словно так смогу из этой ванной исчезнуть.
Выстрелы мы с сестрой слушаем всю жизнь, с самого детства, папа не стеснялся вершить свой суд прямо дома, когда мы с сестрой лежали, обнявшись, в кроватке, а мама читала сказку про принцессу – папа внизу с жестокостью расправлялся с врагами.
Кому-то с ранних лет родители включают классическую музыку на старых пластинках, кому-то наушники в уши и аудиокурсы иностранных языков, а кому-то, как нам, разборки и пальба.
А самое главное – к этому невозможно привыкнуть, каждый раз спина покрывается липким холодным потом и сердце сжимается от страха.
Мы стояли и ждали, в чужой в ванной комнате, где на раковине на присоске лежала смешная мыльница с дельфином, а из пластикового зеленого стаканчика торчали две новые зубные щетки.
И когда все смолкло – мы это поняли не сразу, в ушах стоял гул, и эхо отлетало от стен.
В дверь пару раз стукнули, дернули ручку и послышался бесстрастный голос Демьяна:
— Выходите, живо.
Дрожащими пальцами повернула замок, и мы с Ларисой выпали в коридор. Демьян держал ее шубку и сапоги, на светлой замше оставляя красные отпечатки ладони. Подтолкнул нас к выходу, и мы бросились в подъезд, перепрыгивая через недвижимые мужские фигуры на полу.
Один, два, три...четыре...
Господи, они же просто ранены?
Не дожидаясь лифта, рванули вниз по ступенькам, папа всю жизнь внушал, что в таких ситуациях нужно сразу бежать, до приезда полиции, а соседи точно не глухие, уже оборвали телефоны, и наряд вот-вот будет здесь.
Лариса, шлепая по ступенькам пятками в тонких чулках выскочила на обледенелое крыльцо и застучала зубами. Демьян вышел следом, быстро и размеренно приблизился к машине, крякнула сигнализация.
Мы забрались в салон, и он рванул с места.
За окном зима. Небо понемногу раскрашивается светлыми полосами, появляются машины, общественный транспорт. Люди едут на работу и на учебу, сонные и недовольные, Демьян молча ведет машину, плотно сжав челюсть.
— Эти люди живы остались? – вытерла мокрую щеку и покосилась на его руки с засохшими бордовыми корочками.
Он не ответил, потянулся к жестяной коробке и выщелкнул сигарету, приоткрыл окошко, впуская в салон холодный воздух. Нашарил телефон в кармане.
— Кастет, мы едем в гостиницу. В центре которая. В том дворе не появляйся, там ментов сейчас, как муравьев. Давай к нам. Ковалю я позже отзвонюсь. Все, отбой.
— Что теперь папа устроит, – пропищала Лара и подалась вперед.
