Зато Демьян для папы важен. К нему он прислушивается, ценит. Уважает, в дом ввел, дочерей доверил.
— Если чудовище доверяет человеку, держит за своего, то кто этот человек? – зачем-то спросила я.
Но Демьян ответил, выпустив дым от сигареты:
— Этот человек – также же чудовище, принцесса.
— Весьма самокритично, – заметила я.
— Я редко лгу. Только когда мне это выгодно.
Демьян притормозил у «Соблазна», вышел из машины, и открыл мне дверь.
Глава 10
— Как отработала? – спросила у сменщицы и встала на свое место – за стойку с телефонами и ноутбуком.
— В салоне есть кто-то?
— Пара гостей, – кивнула Света и достала куртку из шкафа. Покосилась на Демьяна. Тот расселся на диване, широко расставив ноги. Словно никуда не торопится. Прижал трубку к уху. Разговора нам не слышно, у него всегда такой голос – начальственный и негромкий, это специально, чтобы люди напрягались и вслушивались.
Я будущий психолог. И некоторые его фишки уже разгадала.
— Это он тебя привез? – шепнула Света и снова покосилась на его подкачанную расслабленную фигуру.
— Красивый мужик. Ты у отца не спрашивала, он свободен? Кольца вроде нет.
Качнув головой, отвернулась к экрану ноутбука. Включила Энигму, убавила громкость. Когда эти песни играют каждую смену, на протяжении года – уже не то, чтобы тошнит.
Уже просто смиряешься с судьбой, как великомученик.
— Сегодня на смене три девочки, но если большой наплыв будет – можно из других салонов вызвонить, приедут, – дала мне наставления Света и замотала шарфом шею, — холодно на улице?
Кивнула.
Света, закинув сумку на плечо, завиляла бедрами мимо Демьяна. Возле дивана замедлила шаг, бросила под ноги зажигалку. Наклонилась, выставив перед его лицом пятую точку.
Я ее бесстрашию поражаюсь. Она будто бы не понимает, с кем играет, смело заходит в клетку к голодному зверю.
Демьян и бровью не повел на это представление. Сунул трубку в карман куртки и посмотрел на меня.
Бросила невольный взгляд на его пальцы – длинные, с аккуратными ногтями, и на безымянном кольцо с большим черным камнем.
На обручальное оно не похоже, да я и не представляю женщину, которая смогла бы с ним жить. Он же грубый, жесткий, ему слова не скажи, он вечно полирует нож, на котором наверняка крови больше, чем в нем самом.
Он чудовище.
— Что ты так смотришь, Алина? – спросил Демьян, когда за Светой хлопнула дверь и поднялся с дивана. — Нравлюсь?
— Еще чего, – вздрогнула и торопливо отвернулась к экрану ноутбука.
И замерла.
