А за каждым холеным и приличным с виду бизнесменом, у которого на счетах миллионы, светит черной тенью мрачный бандитский шлейф!
Ну, а уж на то, чтобы выкупить роскошный городской парк с невероятными кустарниками цветов и фонтанами, жемчужину города, уж точно не один миллион ушел! И далеко не рублей, естественно!
Наверняка его хозяин жуткий человек.
И его границ лучше не переступать!
– Весь же город гудел через месяц после того, как у парка появился хозяин! Когда сюда ночью пролезли! Вы что? Не помните? На них собак спустили! Двое тогда в реанимации лежали! А на остальных остались такие шрамы, которые не закроет ни одна пластика! И что? Ничего ему за это не было! Проникновение на частную территорию! Так тогда сказали! Их же еще и виноватыми сделали! Уголовные дела против них завели!
Конечно, они не могут такого не помнить! Особенно Костя! Как и я…
Мы же как раз тогда практику в реанимации проходили!
Жутко смотреть было на этих двоих! А меня так и вовсе выворачивало от вида их страшных увечий!
– Ой, перестань!
Они одновременно закатывают глаза, глядя на меня как на дурочку.
– Лично мне жить пока еще не надоело!
– Перестань, малыш, – Костя плавно привлекает меня к себе.
Опаляет ухо жарким дыханием и легкой хрипотцой.
Всегда сдавалась, когда он говорил со мной вот так. Ласково и уверенно. Захватывая дыханием нежную кожу под ухом.
Но теперь начинает просто колотить.
Нервное напряжение только нарастает.
Обхватываю себя руками, даже не замечая, как отталкиваю своего парня.
Черт!
Совсем недавно ко мне прикасались другие, чужие руки! И не только….
Пока бежала, пока ехали в машине, думала только об одном, – сбежать!
От грохота, который сотрясал весь клуб нам вдогонку.
От дикого рева, который напомнил разъяренное животное.
От перекошенного яростью лица с нестертой кровью, которое так и мерещилось перед глазами всю дорогу.
И глаз, что становились в моем перепуганном воображении совсем черными. Полыхали такими молниями, которые способны враз испепелить!
Только теперь, кажется, начало отпускать.
Только сейчас начинаю ориентироваться. Понимать, где и с кем нахожусь.
Стереть бы память. Вытравить из себя. Намертво. Но не выходит.
– Ну, чего ты, малышка?
Костя снова притягивает меня к себе.
– Кто того хозяина видел? Мы даже фамилии его никогда не слышали! И где он, если парк и правда стал его собственностью? Где? За год после того случая ни разу никто о нем не говорил. Никто не видел. Если он и правда существует, то никогда здесь не появлялся.
