Чееееерт!
Дьявол и все его приспешники! Моя богиня Победы!
Кто-нибудь!
Дайте ж мне сил не накинуться на девчонку и не растерзать ее!
Она же даже нормально спать не может! Крутится во сне! Губами сочными причмокивает.
А меня не просто выворачивает.
Меня уже потряхивать по-взрослому совсем начинает.
Ни хрена виски не расслабляет. Кто сказал? Кто эту дичь придумал? Стояк еще бешеней становится.
Ноги распахивает, переворачиваясь во сне.
А у меня не только член. У меня вся кровь и все жилы, все дымиться. Сейчас вспыхнет!
Особенно когда она так сладко начинает постанывать во сне… Ну точно.
Манит! Веееедьма!
– Арман?
Приотрывает глаза. Видно, услышала мое рычание. Я вообще сейчас. Не рычать. Выть на луну готов.
– Ты… Ты пьян?! О, Боже!
Дергается.
Простынка совсем сползает. Падает вниз. На пол.
Почти отпрыгивает на постели, вжимаясь в деревянную спинку.
Ну твою ж мать!
Не то ты делаешь, девочка! Охххх, не то!
Мало того, что всей своей обнаженностью мне глаза напрочь ослепляешь, отбивая последнюю силу воли!
Так еще так и вижу, как перекидываю тебя через эту спинку.
Оставляю только сочные упругие бедра. А волосы… Волосы наматываю на кулак, и…
Ох, твою мать!
Не знал бы, что девственница, решил бы, что специально!
Ни одна опытная соблазнительница так яйца выкручивать не умела в моей жизни!
– Да, – хриплю, медленно подходя в постели.
Отворачиваюсь, поднимая простыню. Бросая прямо в нее, не глядя.
– Прикройся, – челюсть сжимается до хруста. Я так все зубы себе с ней раскрошу!"
"– Ты… Пьян!
Опять лепечет.
Ну, нет чтоб замолчать! Не драконить меня этим голосом. Самым блядь сексуальным из всех, которые слышал! Не напоминать, какой за этим голоском нежный розовый язычок прячется!
– Пьян, – рычу, падая на постель.
Прижимаю ее к себе. Уже хоть в простыню завернутую.
Запах вдыхаю, как одуревший. Хоть так. Хоть маленькую дозу свою получу пока, уже легче станет.
– Пьян, Ниииика! А вот ты мне скажи, – прижимаю к себе крепче. Не даю трепыхаться.
– У вас с твоим долбоящером общий бизнес? Какой наркотой ты меня опоила, м? Крышу рвет хуже всего, что существует в природе! Да не бойся ты, – опять рычу.
Вертится. Выкручивается под моими руками. Сама не понимает, как по члену упругой попкой езолит. Как зверя, которого и так ничем не усмирить, еще сильнее распаляет.
– Не бойся, – хватаю в охапку. В стальной захват. Такой, в котором трепыхаться уже не получится. Аж глаза кровью наливаются.
– Не трону. Спи давай.
