И помог. А затем отвез ее к папе, и рассказал бы ему все.
— Почему? – спросила я чуть хриплым голосом.
— Думаю, он в меня влюбился, – прошептала она.
— Что, прости?
— Влю-бил-ся! – по слогам, и громче произнесла Лара, и мне впервые за сутки стало смешно.
— С чего ты взяла? – улыбнулась я ей.
— С того, что это очевидно, – сестра надменно задрала подбородок. — Он работает на нашего отца, трется у нас постоянно. Раньше я мелкой была, вот он и не показывал своих чувств, а сейчас мне уже восемнадцать. Классика, сестра! Я – дочь его босса, вот мужик и поплыл.
— Я тоже дочь его босса.
— Вечно ты одеяло на себя перетягиваешь, – возмутилась Лариса. — Ты-то здесь каким боком? Я красивее тебя и моложе.
— Влюблен, так влюблен, – кивнула я, ни капли не поверив в этот бред.
Да, Лара красива и юна. И в нее можно влюбиться, тут я тоже не спорю. Но не доросла она до того, чтобы от нее потерял голову умный мужчина. А Демьян умен. Лариса может вскружить голову парню лет двадцати, или даже сорокалетнему, но глупому мужику.
А взрослому, и умному – нет.
Но если я скажу сестре это, она смертельно на меня обидится.
— И он ничего, – пропела Лара. — Зря мы боялись его. Демьян, конечно, тот еще сыч. Вечно мрачный, как сыч, но чертовски красивый. Думаю, папа бы одобрил.
— Что одобрил? – испугалась я. — Лариса, даже не думай влезать Демьяну в кровать!
— Это я к слову, не истери, – презрительно бросила Лариса. — Но присмотреться-то к Демьяну можно. Он, вроде, не нищеброд. Бабло есть. У отца не в шестерках ходит, а правая рука.
Красивый, сильный. Хорошая партия.
— У тебя в голове каша, – я сняла серьги-нити, и начала вдевать гвоздики, положенные на работе. Хорошо, что всегда ношу их в сумке. — Даже если ты присмотришься к Демьяну, и влюбишься в него, отец никогда не разрешит.
Я не люблю вспоминать об этом. Лариса, думаю, тоже. Может, успела забыть, потому и ляпнула глупость.
На дворе двадцать первый век, мы живем в свободной стране, но мужей мы не сможем себе выбрать сами. Я знаю это с раннего детства, иллюзий не питаю.
Рано или поздно папа захочет с кем-то объединиться. Или построить новый бизнес. Или купить что-то нужное. Укрепить связи.
Что угодно.
И кинет своих дочерей в подарок. Так с дочерями и поступают. Мы – ценные, но разменные монеты. И обеих ждет одна и та же участь – рано или поздно мы станем женами таких же монстров, как наш отец.
— Все настроение испортила, – надулась Лара, вспомнив, что твердил нам отец про «право выбора», которого у нас нет.
