– Какая гулянка? – возражает Мила, – давай так. Я сейчас тебе вызову такси, приедешь ко мне. Я тебе дам ключи от дома, а сама попытаюсь закончить пораньше.
– Хорошо, – я сама покладистость.
Через пятнадцать минут за мной приезжает иномарка и везет меня в офис к Миле. Мне жуть как интересно посмотреть, чем еще она занимается, но тетка не настроена на экскурсию и пустую болтовню. У неё проверка, поэтому она с дикими извинениями отдает мне ключи и отправляет домой.
Не то чтобы я сильно расстроилась… Наоборот. Горю от дикого предвкушения, и переступив через порог тихого дома, чувствую, как распирает в груди
Я здесь одна.
И чувствую себя хозяйкой.
Раскинув руки в стороны, кружусь посреди гостиной и смеюсь во весь голос. Это все будет моим. Каждая мелочь, которую так любовно покупала Мила в итоге перейдет ко мне.
Брожу по дому, заглядывая в каждый уголок. Открываю шкафы, листаю какие-то папки, копаюсь в барахле. Потом поднимаюсь наверх. Захожу в гардеробную, жадно вдыхая аромат дорогих вещей и роскоши, веду пальцами по одежде.
Вытаскиваю одно, другое, третье. Что-то просто прикладываю к себе, а что-то примеряю по-настоящему и, кажется, будто каждая вещь создана для меня.
Я чувствую себя роскошной.
Потом выдвигаю большой ящичек, в котором мила хранит белье.
– Вот это ж ни фига себе!
Трусы и бюстики разложены по маленьким пластиковым ячейкам. Тут целая коллекция!
У Зотовой нет в арсенале трикотажных труселей с дурацкими котиками. Только шелк и благородное кружево, такое мягкое на ощупь, что не могу отказать себе в удовольствии и вытягиваю один комплект.
Надеваю, а руки дрожат от диких ощущений. Подхожу к зеркалу и не могу отвести взгляда от своего отражения. Это просто секс в концентрированном виде.
Молочная кожа, черное кружево. Не вульгарное, и настолько чувственное, что кружит голову. Провожу ладонями по плоскому животу, глажу бедра, сжимаю чувствительную грудь.
Дыхание срывается в хлам.
Перехожу на ту сторону, где в строгом порядке висят вещи Вадима. Вытаскиваю одну из рубашек, хранящую легкий намек на аромат его туалетной воды.
Накидываю ее на голое тело, и с губ срывается стон, а глаза сами прикрываются от блаженства.
Как в тумане я иду в их спальню и опускаюсь на широкую кровать. Закрываю глаза, представляя ЕГО. Прикасаюсь к себе, и в этот раз ощущения такие яркие и острые, что мне хватает буквально пары минут, чтобы сорваться в пропасть
Сминая покрывало в кулаке, выгибаюсь, теряясь в неземных ощущениях, и стону его имя.
