Спасают обезболивающие, но я жду до последнего и только потом прошу медсестру поставить укол. Фархат ругается, что я зря тут строю из себя сильную и независимую. Еще он называет меня упрямой, невыносимой, вредной татаркой и грозится оставить в клинике на больший срок, потому что я мало ем, а он не может постоянно сидеть с ложкой и заставлять меня открыть рот, как ребенка.
В минуты Валиевского праведного гнева так хочется расцеловать его суровое, но любимое лицо. Он, оказывается, ворчун, а я и не знала. Этот новый период отношений раскрывает нас обоих с разных сторон.
Бешеную страсть пришлось на время потушить, но искры тем не менее летают и опаляют, каждый раз, когда мы касаемся друг друга или целуемся. Осторожно так, без фанатизма,потому что правая сторона у меня все еще не рабочая, а я ношу бандаж на руке.
Парень, который меня подрезал, оказался сыном папиных соседей - тем самым мажором, о которых в нашу встречу говорил Фархат. Оказалось, он даже не понял, что из-за его резкого маневра я потеряла управление и врезалась в дерево.
Но Валиев его нашел. Он до сих пор не говорит, какие методы применил, но ко мне пыталась прорваться делегация от него, чтобы заключить перемирие. По нашему законодательству за такое уголовка не предусмотрена, но на 15 суток его все-таки закрыли. Даже предположить страшно, что было бы если бы не связи и ресурсы Валиева и Дулатова. Все бы спустили на тормозах.
Кроме Фархата приезжали папа, Мира, Дана с мужем, сын Миры, а ее дочка - Асель - звонила, так как ее положили на сохранение и со дня на день она должна родить.
Были у меня и Люся с Мединой, а в от Саида не пришла и не написала. Что ж, возможно, наша дружба закончилась и мы обе в этом виноваты. Но пока у меня нет никакого желания ее возобновлять. Так бывает: люди, которые выросли вместе, перестают друг друга понимать, и их пути расходятся.
Зато к большому удивлению Саи до нее дошла, вернее доехала с папиным водителем ее двоюродная бабушка Акмарал. Ей уже скоро восемьдесят, а она все еще активная и бодренькая.
Мара, или ажека, как называют ее Сая и Дана, - родная тетя их отца. Она помогала своей сестре воспитывать маленького Ансара после того, как его отец погиб на стройке."
"-Компот из сухофруктов, - Марочка ставит на стол бутылку из-под “Боржоми” на стол. -Сегодня утром варила, специально для тебя.
-Ажека, ну зачем ты беспокоилась? Здесь нормально кормят.
-Не спорь, - жестом останавливает она. - Папа сказал, ты плохо ешь.
-Мне больно жевать.
