И это последнее, что я слышу прежде, чем вновь провалиться в тягучую тьму.
Первое, что ощущаю, когда постепенно пробуждаюсь - невыносимую жажду. Вновь облизываю губы и пытаюсь прочистить горло.
-Воды, - сиплым голос прошу я и повернув голову, открываю глаза. Вижу рядом Фархата, который так и не ушел. Сердце сладко щемит, но даже улыбнуться ему сейчас не могу.
-Сейчас, малыш…
Слышу, как суетиться и через несколько секунд подносит бутылку с узким горлышком. Из таким обычно малышам дают воду. Становится чуточку легче.
-Долго я спала?
-Почти час. Врач сказал будешь периодически просыпаться и засыпать.
Вскоре заходит и сам доктор, которого так ждал Фархат. Представляется Евгением Антоновичем, быстро осматривает меня, задает уточняющие вопросы, спрашивает, что я помню.
-Помню, как меня подрезали. Я вывернула руль и, - хмурюсь, пытаясь вспомнить, что было дальше, и не могу.
-Уже хорошо, что вы это вспомните, Сая, - похвалил врач. - При вашем сотрясении.
Потом он говорит, что у меня перелом ключицы и мне сделали операцию, после которой я лежала в реанимации.
Теперь мне нужно восстанавливаться, а синяки с лица и тела скоро сойдут.
-Какие синяки? - сипло спрашиваю и сразу же ищу глазами Фархата.- Фара?
Проходит несколько секунд и он садится на стул рядом с кроватью и берет меня за руку.
-Ничего страшного, Сая. Главное - ты жива. Всё заживет.
-Что? - хмуро переспрашиваю и перевожу взгляд на врача.
-Сая, волноваться не нужно, вы сильно ударились правой стороной и еще сработала подушка безопасности.
Сейчас нужно сосредоточиться на лечении и восстановлении, - он поднимает руку и смотрит на часы. - Прошу прощения, мне надо готовиться к операции.
Евгений Антонович кивает нам на прощанием и вскоре мы с Фархатом остаемся одни. Его пальцы касаются моего лица и волос. Он поглаживает их и смотрит в глаза, в которых я по-прежнему вижу любовь, но еще и тревогу.
-Дай мне свой телефон, пожалуйста, - молю его тихо.
-Зачем?
-Просто дай, сними с блока и включи фронтальную камеру.
-Не надо, Сая, - предостерегает он.
-Дай! Я прошу тебя! - сжимаю пальцы на работающей руке и он обращает на это внимание, сдается и вкладывает в ладонь смартфон. Поднимаю его и смотрю на себя, как в зеркало.
-Мамочки, - мне больно даже плакать, когда я вижу порезы и сине-фиолетовые синяки на лице. Не узнаю себя, боюсь самой себя, не принимаю.
-Отдай, - Фархат вырывает телефон из рук и прячет его в карман. - Это все временно. Ты же слышала врача. И это не самая большая проблема.
