Сшан и Рашш расцеловали розовые щёчки дочек, я тоже туда же приложилась. Еле отодрали меня, уже совсем расклеилась. Ирнанн прижал к себе сына, тот недовольно завозился. Вот ведь! Меня хочет, сто процентов! И точно: стоило мне его поцеловать, как сразу довольный такой стал.
— Али, я еду к папе… Скажу, что ты уже есть и что ты самый красивый малыш на свете! — прошептала я своему златовласому черноглазому чуду.
Паучок мой сладко причмокнул и заснул дальше. Папа его смущённо улыбнулся. Я пригнула его за шею, поцеловала так, чтоб помнил.
Как он дорог мне, как я буду скучать. Понял, нежность светилась в его глазах, вздохнул счастливо.
Адонис манил к себе. И сладкими, припухшими от наших вчерашних поцелуев губами, и своей лучистой улыбкой. Я поцеловала сына, потом его, свой мучительно соблазнительный подарок. Дар… действительно дар! Лучшей благодарности от луннов нечего и желать! Они отдали то единственно ценное, что могли…
Я медленно, нехотя отвернулась, стиснула руки эмиссов, судорожно вздохнула, чтобы не расплакаться, и мы ушли в горы.
ГЛАВА 2
Мы прошли тем же путём, которым меня несли в бессознательном состоянии, под горами. Теперь я с интересом следила, как какая-то неведомая сила искривляет пространство, сокращая огромные расстояния.
— Рашши? У вас есть маги?
— Это тебе Сшан скажет. В моё время маги были, немного, правда, вс-сего пара с-советников, но были.
— Да, з-смейка, есть. Но их мало, трое. Они очень слабы, до твоих с-сил им так далеко! Вот с-сократить путь могут, зачаровать вход в пещеры, чтобы его не видно было.
Ты теперь наш-ше с-сокровище, З-солотце! И наши малыш-шки тоже!
И столько радости в его глазах, гордости! Вместо заносчивости, я просто порадовалась за народ моих змей, эмиссы получили порцию нежности и любви. Вышли там же, где и я очнулась перед встречей с Лоэном.
— Далеко до Тамриса? — я уже порядком устала. Давно на такие расстояния не ходила.
— Нес-сколько дней, змейка. Потерпи!
Горы кончились внезапно. Тут были, тут уже впереди трава и лес. Лес был обитаем, там были вырубки и домик лесника.
Он так на нас вытаращился! А потом убежал с дикими криками. Что, так очевидно, что мы не люди? Я грустно усмехнулась. Разумеется, видно. После рождения детей я ещё немного изменилась. Скажем так, такой внешности не добиться ничем: ни операциями, ни косметикой. А уж волосы сияют всегда и везде! То ли это от того, что любовь я ощущаю постоянно, то ли люблю сама, не знаю.
Дальше картина убегания повторялась с завидным постоянством.
