— Ты был мне братом, Уншед! И теперь после всего ты стал моим врагом! Из-за кого? Из-за какой-то роанэу! — я не знаю, что значит то самое слово, но судя по смертельной обиде бога смерти меня только что назвали шлюхой!
— Ты только что назвал шлюхой мать моего сына! Ты — труп! — и они снова сцепились! Всё, я пасс! Надеюсь, Ирнанну поможет злость на эту скотину, и он его победит! Села под деревце, кажется, персиковое, сорвала плод и стала мрачно его поедать. Щит защищал меня от всего того, что летало, дымилось, звякало, грюкало вокруг.
После первого персика я съела второй, потом третий. А они всё дрались и дрались… Сколько же сил в этом змее?"
"Наконец, Ирнанн остался один. Змей лежал грязной синей кучей на песке. Я медленно, осторожно подошла к моему райши.
— Ирри? Ты как? — молча, даже не оборачиваясь, мой бог смерти протянул руку и сцапал меня к себе. Я прижималась к нему и ревела. Я всё-таки безумно боялась за него!
— Уходим! — прорычал он и поднял меня. Пошатываясь, как два моряка в шторм, мы шли к своим.
Ран что-то кричал нам, стоя наверху. Я вгляделась в его пантомиму: он говорил, что за нами опасность! Мы обернулись, но поздно! Огромный шип на синем хвосте пробил грудь Ирнанну! Я заорала, потом голос пропал, как впрочем и всё остальное — я снова в обморок. Не беспокоить…
— Ирнанн! — металась я… на чём, кстати? А! На Рашши. Мы шуршим большим алым хвостом по песку, я привстала на своём роскошном ложе, огляделась. Ирнанн лежал на хвосте Сшана.
— Лежи! — придавил меня рукой эмисс.
— Рашши! — взмолилась я, — он мёртв?
— Нет. Мы не знаем, Таи! Горгон сбежал, едва сделал с-своё дело, а твой райши с тех пор так и лежит. Мы перевязали его, амулет твой его вроде лечит. Потом глянешь! Ты бы себя видела, з-солотце: белая вся, сама как покойник!
— Куда мы? — наг кивнул вперёд.
— В Долину… Ты сразу же заберёшь своего провидца? — вдруг спросил мой змей.
— Не знаю… Он может и вовсе проклянет меня! — мы остановились, мои мужья стали утешать меня.
— Нет, фэрри! Он выбрал тебя, значит, будет любить до конца своих дней! — Релль гладил мои щёки, стирал слёзы.
— Я вас так люблю-у-у!
И тут мой райши застонал. Я кинулась к нему, с перепугу не разобрать было, сколько высота на хвосте Рашши, я спрыгнула бы и с многометровой стены! Распорола себе запястье, окропила его грудь. Правду сказал мой алый змей: амулет действительно лечил Ирнанна! Но оставалась ещё большая рана, пусть и не кровила уже.
