Он должен вывести нас!
— Ты не собирался нас выводить? Да?
— Да, детка. У меня дела в другом месте! Прощай! — и он сразу зашагал к ближайшему бархану. В глаза сыпанул песок, я поморщилась и закуталась по самые немогу. Рядом стали эмиссы, Ирнанн ревниво заглянул в глаза.
— Таи? Идём?
— Да, Рашши, идём, — повернулась в ту сторону, куда указал вероломный сонтши, — Странно…
— Что, з-солотце?
— Мне кажется, что он вспомнил что-то, что заставило его бросить всё и уйти. Нет, он и так бы ушёл, но наверняка с нами! А эта ночь поменяла всё.
— Ты помнишь? Он был соратником Уншеда! Возможно, у них были общие дела, может где-то что-то спрятано.
— Лишь бы он не рванул нам наперерез! А то выкрадет оставшиеся части!
— Не думаю, что ему нужны части кобылицы. Это что-то связанное с богами, милая! Ты заметила, что их влияние почти исчезло? Да и их самих давно не видно… Ловушка? Хорошо, что он не знает о Ирнанне! Тогда он увязался бы за нами и возможно предал бы… — он переглянулся с Сшаном и Реллем.
— Возможно.
Создатели и боги победили в войне с Тёмным, но он мог оставить что-то, что стало бы его последним словом. Выйдем из пустыни и спросим Ирнанна, что он знает об этом.
— А если он не скажет? — высказала я сомнение.
— Если не скажет, значит — это их секрет. Мы можем только догадываться, что их связывало. Если он хочет помочь нам и оживить Кобылицу, думаю он не так уж плох.
— А если он снова станет заставлять её подчиниться?
— Нет, наэйни! Создатели связали меня, я искупаю вину. За это они… — Ирнанн снова свалился! Я подбежала к нему, положила его голову на колени.
— Ирри! Вот, кусай скорее! — укус был таким слабым, что я решила сделать по-другому. Нежные, сладкие губы моего райши призывно раскрылись, едва я прижалась к ним. Укусила щёку, отчего мой охотник едва не зарычал. Довольно улыбнулась ему в губы, руки мужа прижали меня к песку, а сам он запустил руки под накидку.
— Таи! — напряжённо позвал меня эмисс. Я оторвалась от охотника, его руки уже ласкали вершинку груди, отчего внутри всё связалось в узел, я была готова даже потом вытряхивать песок изо всех щелей, только бы он взял меня! — Вставайте! У нас-с гос-сти!
Я уже и так поняла, что что-то приближается: гудела земля подо мной, песок осыпался.
А уж трубный рёв так и вовсе лишил последних сомнений. Мы встали в круг. В центре была я и Релль. Моя рука нашла его ладонь, он пожал её в ответ. Наши глаза встретились и я прошептала: люблю. Улыбка моего сайна была солнечной, как у ребёнка.
