Копья с алмазными наконечниками? Серьёзно? Как они их заточили? Предводитель вскочил скорпиону на загривок, мгновенно обрезал саблей из странного лунного металла хвост с ядовитой пикой, вонзил её между пластин, и тварь бешено взревела! Сильный и ловкий, он вызывал восхищение. Я подалась вперёд, желая увидеть его лицо. Воин поднял голову, тревожно прислушался, а потом… наши глаза встретились!
Я отшатнулась и навернулась с камня. В тот же миг всё пропало: наш бог уже показывал карту. Я была под впечатлением от этого всего.
Его глаза были как два солнца… они горели таким пламенем. И мне показалось, что он поразился не меньше меня. Ах, Нан-Гулакх! Старый интриган! Что ты ещё задумал?
— Таини! — бросились поднимать меня мои мужья. При этом они отпихивали друг друга, в основном конечно Сатарана, но были и такие, что пихали эмиссов. Ирнанн сцапал меня в единоличное пользование так сказать. Шарри ревниво засопел. Я протянула к нему одну руку, за неё меня и стали рвать на две половины.
— Шарри! Ирнанн! Да будьте ж вы человеками! Я не смогу вас больше любить, если вы меня порвёте!
Устыдились.
Мой райши зацеловал до обморока, потом бережно передал орку.
— Что ты видела, з-солотце? Это так напугало тебя…
Рашш заметил то, что не увидели другие.
— Там был мужчина, — все напряглись. Я их понимаю: как только появляется мужчина, я тут же принимаю его в наши дружные ряды, — Он и его воины убили скорпиона. У него ещё сабля такая странная…
— Это сабля из звёздной руды! — мгновенно преобразился Таурелль, — Наши маги, которые вернулись из Пустыни, рассказали о нём.
— Что? — я поторопила мага, а то он завис на последних словах.
— Войхи обмолвились, что он пришёл с небес! Точнее, однажды они нашли его в центре Пустыни, он был наг. Единственным предметом, который был рядом с ним, оказалась эта сабля. Он с нею не расстаётся. Как бы я хотел рассмотреть её! Говорят, на ней горят странные письмена, не похожие на наш язык, да и на всеобщий тоже!
— Так он не войх? Значит, он может уйти из того места?
— Нет, госпожа! — Ран сверкнул своими неимоверными глазами, услышав из уст друга такое провокационное слово.
Неужели и этот?… Я чокнусь… — Ни он, ни войхи не могут выйти из Пустыни!
Я с тревогой глянула на Рашша, тот понял, чего именно я опасаюсь.
— Спроси Нан-Гулакха, с-сможем ли мы выйти из пустыни?
— Э-э, бог! Скажи-ка нам, сможем ли мы… — я не успела даже закончить говорить, как нам выплюнули несколько амулетов.
