Я едва усбеваю отдадь им супружеский долг!
— Где четырнадцать — там и пятнадцать! — отрубил седой и тут же словил вихрь снега в руку. Кру-уть…
— Успокойся, Аэнкосс! Лучше спроси её! — снежные волосы молодого Создателя реяли по ветру, который он сам и вызывал в природе. Снежные вихри в колких серых глазах непрерывно кружились в хороводе. Я поёжилась и попыталась дать дёру из зала. Спереди на меня надвигался этот опасный тип с взглядом матёрого убийцы, а сзади подпихивали в спину два создателя — свахи и все боги вместе! Я упиралась, пыталась тормозить пятками, жалобно просила отпустить и не отдавать на растерзание этому монстру.
— Монстру? — остановился тот, — Ты так считаешь?
Я стала и захлопала заиндивелыми ресницами. Наверно я сейчас как та падчерица, что в лес пошла за подснежниками: вся в инее и почти голая. Белоснежная изящная ладонь накрыла одно из моих полушарий, я прикусила губу, сдержав стон. Да, чёрт возьми, я — здоровая, правильно ориентированная на мужской пол женщина! И я хочу его… Не знаю даже почему…
— Ты… ты… я тебя боюсь, — жалобно прошептала я, на миг попробовав морозный воздух змеиным языком.
Это и стало переломным моментом в ситуации: Аэнкосс закрыл глаза и отошёл к камину.
— Мы уходим утром. Вам дан абсолютный карт-бланш на развитие мира… — он махнул рукой, и дверь в зал плавно закрылась перед нами.
— Эм, ну-у, это наверно неплохо, да? — выдавила я из себя, оглядываясь на народ. Народ осуждающе пялился на меня.
— Ты даже Создателя влюбила в себя! — обвинил меня Фотоас. Впрочем, без особого зла, просто с небольшой долей обиды, круто замешанной на гордости и восхищении. Горгон сочуствовал мужику так явно. Он ведь тоже с собой боролся. Все боролись! Но проиграли… и получили меня и мою любовь.
Утром Табун Кобылицы взмыл в небо, унося троих Создателей в их мир. Мы с мамой долго заново знакомились, она узнавала этот удивительный мир с такой же радостью, как и я недавно.
Девять месяцев спустя.
— У вас… сын… — растерянно взирала Исаноо на белоснежного малыша с вихрем снежинок в глазах."
"— Ты сказала, чтобы я раньше не приходил! — сказал молодой Создатель и присел к моему ложу. Погладил слипшиеся от пота волосы, накрыл мои искусанные в потугах губы своими, — Я больше не покину тебя… как ни гони…
— Таи!!!! — четырнадцать ревнивцев уже неслись в родильную как стадо носорогов. Я обречённо зажмурилась, предвкушая веселье.
