Теперь он мой! — твёрдо и воинственно прорычала я своим мужьям. Все кивнули, что другого и не ждали. Русал, кентавр и Манрокк минуту молчали, но и они согласно склонили головы.
Утром я выпуталась из тесных объятий гаргульи и Тассиля. Когда он пришёл? Мой провидец пожал плечами и мило улыбнулся. Ну как можно ругаться после такого? Я пошла к морю. Там уже были мой русал и Дилоос. Они говорили с русалами — стражами. Едва я подошла, глаза у мужиков так выпучились, что едва не лопнули! Ой, я ведь голая! Прикрылась волосами и тихо отошла.
От Иссаэлла плеснуло восхищением и немного весельем. Милый!
— У Шарри на спине была гора с семью звёздами, — сказала я Рашшу, присаживаясь на валун, — Здесь, на острове с семью вершинами, он и остался…
— З-солотце… Иди ко мне! — нырнула в сильные руки моего алого змея. Ему тоже было тяжко: Сшан стал ему как брат, которого у него не было.
— Где будем проводить Обряд? — спросил Ирнанн.
— А где лучше? — отвернулась от нага, вытирая слёзы. Рашш поцеловал мои руки, потом нашёл губы, — Рашши… Прости, не сейчас!
— Лучшим местом будет вон та гора! — указал мой бог смерти на острый шпиль самой большой вершины.
На её пике было что-то вроде площадки, достаточно широкой, чтобы уместить всех нас.
— Ладно. Подождём Исси и грузимся на шоор!
— Ну что? — спросили мы русала, когда он сменил свой роскошный хвост на не менее роскошные ноги. Мой нежный и восхищённый взгляд восприняли с благодарностью и таким же ответным чувством.
— Мой дядя во всём сознался.
Он действительно готовил заговор, и уже давно. Теперь я и Дилоос будем судить его по законам Моря. Но это потом, ведь мы уже готовы к Обряду? — спросил он. Нежно прижала к себе жемчужное чудо.
— Готовы, милый! — я огляделась, по привычке ожидая, что Шарри расстелет наш ковёр-самолёт, и тут же закусила губу, чтобы снова не распакаться. Вместо орка и Шанни шоор растянули Бат с Рашшем. Наш копытный друг полетит отдельно, всё же он огромный! Манрокк обиженно тряхнул крыльями.
Теперь он мог перекидываться не полностью, лишь вызвать крылья. Огромные, сверкающие голубым. Стальные озёра довольно переливались, мой крылатый ощущал моё восхищение, желание.
— Давайте закончим этот поход! — сказала я, и мы сели на лист. На вершине выл злой ветер, будто закручиваясь в вихрь здесь, на этой площадке. Все сошли с нашего транспорта, скатали листик бережно.
— Ложи её здесь, милая! — командовал Уншед. Я выкладывала все части так, как он велел.
