Дома никто не спал, был уже обед, так что мы увидели всех! Свекрови наперебой показывали внуков, мы умилялись и плакали (я), эмиссы шипели ласково дочкам, лунн и паучок пускали магические пузыри на руках у папочек. Оба мужа подозрительно уставились на троих конкурентов, коих они безошибочно выделили из толпы.
— Так распорядилась судьба, Донни! — вздохнула я тяжко. Тогда они наперебой стали уверять меня, что всё отлично, они рады мол. А самих тоска съедает, — Я обещаю по возвращению быть с вами так долго, как вы захотите! Али!
Тадалл принёс моё золотое чудо.
Малыш был уже большим, я ведь уже месяцев пять странствую. Он доверчиво льнул к папе — пауку и тянул ручки ко мне. Я поумилялась, пошипела ему, как люблю свою зайку! Дочки завозились на руках змеиной свекрови и отрастили хвосты! Мы опешили. Но спустя минуту все папы уже восхищённо хвалили их и любовались нежной чешуёй и коготочками.
— Я… — умолкла, не решаясь обрадовать мужей будущим пополнением в семье, — Потом скажу.
А как там наш Замок?"
"Донни красиво и в лицах рассказывал, как его строили, как наги старались ради своей королевы. Сайны тоже пришли на помощь. Готовы уже центральная башня и две боковые. Это я так спроектировала: четыре башни по бокам, соединённые переходами, а в центре — одна, большая. Этажей будет пять, я опасалась, что будет слишком высоко. Фотоас был в Долине, но сразу же и назад уехал. Донни сказал, что он долго смотрел на детей, спрашивал, как живут в союзе племена.
Мирно, даже сплочённо, ответили ему. Перед тем, как уйти, мой принц сказал, что теперь понял, как ему повезло.
— Чудо моё! — ласково улыбалась я своему лунну. Тадалл тоже ощутил по связи мою любовь и желание их увидеть, — Мы сейчас плывём за последней частью — Посохом! А потом… — все тоже встревожились от моей тревоги, — Потом нас ждёт сражение с предателем. Я не знаю, победим ли мы его, но со мною такие воины! И Трой с Дилоосом, и эмиссы с горгонами. И даже кентавр с гаргульей!
— Иссаэлл, четырнадцатый! — представился русал.
Я оценила его спокойствие и самоиронию.
— Пятнадцатый! Первый снег, — робко процокал к нам мой копытный. И паук и лунн так выпучились на него, потом на меня. Я пожала плечами и мило улыбнулась. Судьба такая шутница…
— Манрокк! — оскалился гаргулья, — Шестнадцатый… — и так на меня своими стилетами глянул, что всё внутри замёрзло. Я жалобно заморгала, сдерживая слёзы. Трой тут же попёр на моего обидчика.
