Даже… он бы ни за что не признался, но мои мужья стали ему побратимами столь верными, какими не стали бы даже верные в прошлом друзья! Он искренне восхищался моими нагами, сайны ему тоже нравились, хоть и считал он их изнеженными. Русал вызвал отцовское желание защитить. Шарри и Ирнанн — уважение. Кентавр слегка недоумение от моего выбора, но признание его полезности в плане моей защиты… и моей сытости.
— Ты так открылся мне… Не жалеешь? — нет, не жалеет.
— А ты? Откроешься нам с Дилоосом?
Я села, обхватила колени руками.
Минутная пауза, я решилась. Мои божественные супруги теперь знают все мои чувства, моё прошлое с Земли и моё настоящее здесь. С бесконечной нежностью привлекли они меня к себе.
— Такая нежная, хрупкая девочка… и столько вынесла!
— А где все? — спросила я, поплакав в их объятиях.
— Здесь три зала, милая. В двух они и расположились. Камни с заклятием огня служат им костром. Не беспокойся! Все довольны, никто не ревнует… Только Манрокк…
— А он чего? — спросила я недоумённо.
И не просил ведь ничего. Да и я не… Внимательный взгляд от Троя. — А ты разрешил бы? — едва я сказала это, как меня кинулись наказывать! Жестоко… и сладко! Я завела руку назад и рвала его волосы, чтобы знал, что я чувствую! Вместе, рыча и оставляя синяки друг на друге, мы испытали удовольствие.
— Ты просишь раз? — прошипел он мне в губы. Я слабо кивнула, на большее не было сил. Мой невероятный… Дилли потянулся и встал с кровати, жалуясь, что поспать ему не дадут определённо!
— Я… не знаю, что это такое… Это может быть и простое увлечение… и а-ах! — Дилоос-с! Он встал с ложа и теперь соблазнял своим телом.
А его плоть, совершенная и уже готовая к любви? Я умолкла, в горле пересохло.
— За это он даст клятву! — припечатал Трой. Сильной рукой он властно поднял мою голову, чтобы я увидела его глаза. Серьёзные, но полные любви и желания сделать всё для меня, — Клятву помочь нам и уйти навсегда с моего пути!
— Ладно… — прошептала я, уже чувствуя нежные руки бога воды на своих ногах.
Вот его пальцы нырнули в меня, я закрыла глаза и застонала от блаженства. Трой усмехнулся и встал. Словила его в руки, провела по гладкому стволу. Мои, вы мои…
— Таи… Поспи! А я пойду объясню своему недругу, что ему надо будет сделать.
Оба мягкой, пластичной походкой подошли к стенке щита. Обернулись. Ещё раз обласкали моё тело. Потянулась довольно, послала по связи своё восхищение ими. Хмыкнули, вышли.
Во сне я увидела Тассиля.
