Грудь прикрыта топиком и ожерельем из кораллов. Торгуют значит с русалками!
— Мой вождь! — заорала она. Я поморщилась, мои мужья тоже, — У нас гости? Двуногие? И с хвостами… — уже растерянно проворчала она.
— Рыжий Восход, приготовься с сёстрами к пиру! В наш Табун пришёл Бог Войны Тунтрой! И с ним его супруга, прекрасная кобылица Таини! — на супруге я довольно улыбнулась, ведь кентаврицу так перекосило. Наверно ночами мечтала как девочка-фанатка о том, как Бог спустится с небес и… Ф-фу! Он мой! Самый безумный, самый страстный! Мои чувства не стали для него новостью, но он опалил меня таким взглядом, что сомнений ни у кого не осталось, кого именно любит их покровитель.
А вот на кобылице меня немного повело. Представить себя с вот таким вот богатством я не смогла."
"— Слушаю, мой Вождь! — отчеканила эта рыжая и тут же задом наперёд убралась обратно в салун. Оттуда послышались шепотки и шорохи. Девицы всех возрастов и размеров одинаковы: парни — вот всё, что их интересует.
— Располагайтесь пока в Доме! Вас проведут в угол для гостей Табуна. Есть отдельный закуток для божественной пары, — смущённо проговорил белоснежный вождь. Даже скулы заалели! Какая прелесть… Рашш тут же оскалился и зашипел, даже куснул для острастки. А, да. Что это я в самом деле? Только кентавра мне не хватало!
— Веди! — сказал бог Войны и вот так походя сделал молодого вождя простым мальчиком на побегушках. Я укоризненно глянула на него, тот подмигнул хитрым зелёным глазом, вызвав во мне сладкие спазмы.
Нас провели в Дом. Домину! Домище! По гулким, огромным пространствам, посыпанным свежей соломой, уставленной стойками и какими-то парапетами, столами и шкафами с посудой, мы шли и шли. Наконец, когда я уже вконец отчаялась дойти до ночлега, наш провожатый замер, только белый хвост мотнулся туда-сюда. А под ним…о-о-о! Из моего горла вырвался сип, потом я проклокотала что-то сумбурное, указав глазами на богато одарённого юношу-кентавра своему алому эмиссу.
Тот понимающе хмыкнул и… закрыл его собой! Да ещё и остальных подговорил. Райши. Орк, горгоны — все сомкнули спины и так и стояли, пока Первый снег не ускакал по делам.
— Это наша комната! — показал мне закуток Трой. Мда, прямо палаты царские… Я скривилась. Ладно, сейчас потрясу свою сумку, у нас должно быть много чего там.
— Ваша? Или нас всех? — уточнил Бат.
— А ты вообще наказан, — пробурчала я, сердце полоснуло болью. Его болью.
