— Не хочешь? — прижал руку к моему животу.
— Что? Я люблю тебя! Такой большой… и такой глупый! Вам всем будет счастье! И тебе, и сайнам, и сонтшу!
— Исаноо хотела поговорить с тобой, Таи. Ты ведь теперь ей родня, — просительно глянул мне в глаза Баатшши.
— Ладно. Как вернёмся… — если вернёмся, подумала я, — Я рада, что мы всё выяснили, Баатшши!
— Ты ревновала нас-с, змейка? — вытащил он меня за руку из обьятий орка. Я потупилась, покраснела. Мой едва различимый кивок вызвал бурный вдох у сонтши, нежный поцелуй и обещание быть мне верной опорой и никого больше не любить кроме меня.
— Мы отплываем, фэрри! — радостно возопил Релль, — Капитан Лассаль молод, но он единственный был на том берегу. Он приведёт нас к берегу кентавров!
Я раскинула руки и закричала! Мой крик подхватило эхо и все мои мужья! Даже команда сайнов счастливо орала и махала банданами вслед исчезающему берегу. Теперь я видела, что это уютная бухта, защищённая двумя полумесяцами скал. Лазурь и бесконечное небо! Жарко! Пойду найду купальник! Первый раз на курорте, а я вся упакована в шерсть! Костюм-то красивый, но он такой сейчас… лишний! Вон все уже полуголые… О-о-о! Мой стон, полный муки, услышали все.
Мои эмиссы, мои горгоны, мои боги и сайны повернулись ко мне с тревогой.
— Где болит? — тут же кинулись они ко мне, щупая мои конечности, гладили тыл и живот. Когда эмиссы и сонтшу увидели мои глаза, сразу смекнули, что этот стон не от боли.
— Тебе нужно прилечь, — журчали они, а их мускулистые торсы, руки, задницы, соблазняли меня и завораживали! Я, как крыса под дудочку, пошла на их сладкие посулы и блеск их глаз.
Вот в каюте мне стало легче… Когда меня раздели и отлюбили наги и горгоны. Я счастливо раскинулась на простынях, а мои мужья лениво перебирали сияющие волосы.
— М-м, Рашши! Пойдём позагораем? Только купальник найду… — я закопалась в сумку. Выложила три купальника на выбор. Два однотонных и один в цветочек. Приложила один, покрутилась перед зеркалом.
— Даже не думай! — прорычал Баатшши.
Я жалобно заморгала, так как давно не слышала от него столько злости и агрессии, — Тогда придётся перебить команду, Таи! Золотце, потерпи!
— Но, но… Рашши! Я хочу на солнце!
— Только щит поставишь, хорошо?
— Ладно, — я обиженно отвернулась от горгона, сложила два купальника обратно, взамен вытащила мохнатое полотенце и пляжные тапки, — Я буду на носу!
— Таи! — взревели сонтшу, но я не обернулась. Они уселись возле лежанки, на которой я загорала. Я молчала.
