Я взяла его за руку и отвела подальше от остальных, поставила щит и кивнула на большой плоский валун, предлагая присесть.
— Жена! — хмыкнула я, — До Шарри и остальных я тоже не знала, что такое муж! Теперь я понимаю… Это надёжность, сила, доверие! Это безумная, огненная и палящая любовь! Мы едины, Фотоас! Что бы ты не думал, но наш союз не так уж плох. Я буду любить тебя, я подарю тебе детей. Ты можешь остаться здесь, в Долине! Устроим портал к нам, в горы, будем удирать к тебе! Любить друг друга у Источника…
По мере моих слов, мой сайн всё больше оттаивал.
Наконец, он нежно, безумно ласково и трепетно посмотрел мне в глаза. Увидев там взаимность и одобрение всех его движений, стал смелее. С камня мы навернулись… И уже внизу, в траве, снова испытали и нежность, и любовь! Вихрь сил, моей золотой, его — серебристой, закружился вокруг нас, а на пике нашей любви вошёл в моё тело. Моё, наше дитя получило силу, получило единство и власть над Источником. А я в это время лежала на моём сайне, слушала, как стучит его сердце, ощущала его ласковые руки на спине.
Он ещё во мне, и снова наливался силой. Я охнула, затем отдалась в его руки. Не то! Он хочет моего главенства! Выпрямилась, откинула волосы, выставив вперёд грудь."
"— Да, вот так! Ещё! Ох, как хорошо! — мой принц нежно, неспешно играл с моими вершинками, то прикусывая их, то накрывая тёплыми губами. Я сама вела нас, поднимаясь и опускаясь на него. Большой, сладкий, горячий жезл моего принца заполнил меня всю, мы так плотно и сладко соединились… Всё быстрее, всё грубее, и он и я подавались навстречу друг другу! Я выгнулась, закричала, а мой Фотоас всхлипнул как ребёнок.
Я перевела взгляд на него. Шальные, любящие, восхищённые глаза моего мужа молили о продолжении! Усмехнулась, медленно приблизилась к его шее. Мои губы проложили дорожку от уха до ключицы. Фотоас молил, шептал, как в лихорадке. Клыки вылезли мгновенно! Жёстко и быстро я укусила его. Горячая, сладкая, полная чувств, кровь хлынула в рот. Фотоас забился подо мной, его семя горячим, сильным потоком заполнило меня.
Этот миг, когда я облизывала губы, смакуя его жизненную силу, этот миг, когда Фотоас сверкал счастливыми глазами невинной девы, вкусившей сладкий, запретный плод — его я не забуду, клянусь! Ещё поцелуи, ещё стоны… Мы пришли к порталу сияющие, держащиеся за руки и поминутно соединяющиеся в поцелуе только спустя три часа.
Баатшши был в своей промежуточной форме. Злиться? Он ведь знал, на что идёт? Подняла брови в вопросе.
