– Ты что себе позволяешь, солдат?
– Виноват, господин поручик! Рядовой Воронцов, разрешите обратиться?
Получив в ответ кивок, повторил просьбу на аудиенцию с комполка. Поручик не стал строить из себя генерала и ушел в штаб. Через несколько минут он вернулся и застал уже другую картину. Я усаживал часового на бревно возле входа, приложив тому к скуле серебряный рубль. Нашел во внутреннем кармане еще вчера. Часовой не злился, все понял и поведал, что давно не меняли, вот и сорвался на меня. Вообще-то, это преступление, и мне за это шею должны намылить, но вроде мы все уладили.
Я им тут все их дурацкие порядки так встряхну, что или от меня избавятся, или порядки изменят.
– Проходи, Воронцов. Господин полковник выделил тебе пять минут, не задерживай его!
Войдя, отдал честь и снял фуражку. Хотел уже открыть рот, но был остановлен полковником.
– Видишь, к чему привела твоя вылазка? – говорил не грубо, не ругал, лишь сетовал полковник.
– Видел и почувствовал на себе.
– Тринадцать человек в первой линии убитыми, около сорока раненых.
Это очень много. Очень. Немцы и так нас своей артиллерией в землю вбивают, так еще и ты своими действиями их провоцируешь. Так что у тебя?
– Хотел кое-что предложить…
– Вообще-то, не принято прыгать через голову непосредственного начальства. Доложил бы взводному, а тот выше…"
"– Виноват, ваше высокоблагородие, только это было бы бессмысленно. Да и когда до тех, кто выше, дойдет, уже поздно станет. А по делу… Пока немец снаряды кидал, идейка пришла.
Разрешите вопрос? – видя легкий кивок командира, продолжил: – Как у нас с артиллерией?
– В каком смысле? – даже не понял меня командир полка.
– Да, – пожал я плечами в смущении, – в прямом. Можем ли мы ударить в ответ, чтобы немцы тоже немного штаны испачкали? – Вообще вся моя выходка отдавала наглостью и, возможно, идиотизмом, если смотреть со стороны начальства. Кто я такой, чтобы такие вопросы задавать, да еще и к комполка обращаться? Но не умею я пока говорить и думать, как местные, вот и шпарю, как в своем времени.
– Разведка нужна, куда стрелять. – Вот! Именно для этого я и вылез сюда, в штаб. А командир-то вменяемый, не послал, разъясняет обстановку. – Да и со снарядами плохо, очень мало. Мы не можем, к сожалению, позволить себе такой огонь, как немцы.
– А много и не надо. Если огонь будет точным, зачем впустую снаряды тратить? – продолжал я наглеть. Выглядело это смешно для меня, а командир, наверное, охреневает от моей наглости.
