Стены были обшиты деревом, причем хорошо оструганным, и пораниться о них было сложно. Может, именно за счет дерева в помещении и было тепло и сухо. Кровать да, бедовая. Грубо сколоченные нары, с уложенным на них матрасом, набитым сеном. Что поразило в первое же время, набивку меняли чуть не каждую неделю, благодаря чему мне не пришлось мучиться с клопами, не было их.
Писать приходилось, устраиваясь за крохотным столом, едва ли в полметра шириной и таким узким, что даже писчие принадлежности разместить выходило с трудом.
Ну а сидеть приходилось на деревянном табурете.
Хуже всего было с отходами жизнедеятельности. Выгородки не было, поэтому как ни укрывали бадью-парашу, один черт, воняла, хоть тюремщик и кидал рядом каждый раз какую-то пахучую траву, чтобы отбивать запах. Когда разрешили прогулки, кончилась халява по вытаскиванию параши тюремщиками. Теперь я делал это сам. Зато узнал немного о расположении строений и общем устройстве крепости. Правда, совсем немного. Меня тупо сопровождали до ближайшей стены, в которой было отверстие наружу, расположенное под углом.
Выливая туда парашу, я морщился, но что делать. Попробовал выпросить новую бадью, не дали. Попросил дать побольше воды, дескать, хоть эту промою немного, принесли всего ведро, заявив, что не станут таскать для меня воду, тем более в колодцах ее не так много. Вот блин, задумался о насущном, и вышло на целый рассказ.
Да, еще было хреново со светом. Как и говорил, в окно его поступало очень мало, а свечей давали совсем немного, приходилось здорово экономить.
Но темное время перед сном я старался забивать тренировками, а там свет не особо и нужен.
Кормили также очень скромно, но судя по запахам, разносящимся во время обеда и ужина, кто-то в крепости питался вполне себе хорошо. Мне же в основном доставались простые крупы, почти всегда недоваренные и, что всегда раздражало, почти без соли. Хлеб с отрубями, вместо чая или кофе – вода, но кстати, очень хорошая, чистая и без какого-либо запаха, свежая всегда.
Немного потеряв в весе, пока восстанавливался после ранений, я так и остался худым, но теперь, благодаря тренировкам, на мне не было и капли жира. Если бы не уродливые шрамы, тело было бы похоже на тело хорошего атлета.
Бумаги удалось пристроить за одну из досок, покрывавших стены. Нашел немного отходившую в одном из углов и, чуть оттягивая ее, складывал листы за нее. И все-таки пришлось писать и о нынешней войне.
