Короткая деревянная дубинка, которую я приготовил для этих целей, показала себя хорошо. Удар вышел четким и его хватило. Он даже не пискнул и, отключившись, упал на землю. Англичанин, решив, что это простой налет, стоял на месте и, вытаскивая кошелек, открыл рот.
– Забирайте, не трогайте нас! – произнес он надменно, абсолютно не показывая страха, так как даже не подозревал, что мне нужно на самом деле.
– Ты думал, что твой поганый язык знаете лишь вы двое? – усмехнулся я.
Размах короткий, удар хлесткий – и наглый дипломат валится с ног.
То, что переборщил, я сначала и не понял. Кто же знал, что он такой хлюпик на самом деле. Да, дядька в возрасте, но один удар – и все? Правда, каюсь, зло у меня к представителям этой нации, не смог я силушку попридержать, да и не пытался.
Погрузить обоих в повозку было самой сложной задачей. Обмякшие, здоровые мужики в толстых пальто весят немало. Спасло то, что прохожие, хоть таковые и появлялись иногда поблизости, не решились подойти. Может, кто-то из них и хотел помочь, но, едва увидев меня с замотанным шарфом лицом, спешили прочь.
Отъехал я недалеко, скрывшись в ближайшей подворотне, начал вязать пленных. Тогда и понял, что пленный-то у меня один. Англичанин не перенес удара, либо я перестарался, либо сердечко прихватило, но дипломат крякнул. Сплюнув, туда ему и дорога, я скрутил начавшего подавать признаки жизни депутата.
– Адрес господина Милюкова! – просто произнес я, когда Гучков очухался.
– Ты что, сука, себе позволяешь?! – воскликнул было депутат, но вынужден был тут же закрыть рот, ибо в челюсть прилетел кулак.
Этот урод был нужен мне говорящим, поэтому пришлось все же сдержать удар, а то бы челюсть вынес, сто процентов.
– Повторить? – Видя, как пленник замотал головой, я легонько подтолкнул его. Узнав адрес, удостоверившись, что депутат у меня не выскочит по дороге, я тронул повозку по только что узнанному адресу Милюкова.
Здесь уже было сложнее, мне придется светить лицо, ибо этот хрен дома и мне придется постучать в дверь.
Как же хорошо вышло, что в это время еще существовали слуги. Открыла мне дверь невысокого роста женщина в переднике. Явно это была прислуга, а не кто-то из домочадцев, поэтому я просто спросил:
– Добрый вечер, господин Милюков дома? – я даже голос не менял, вряд ли женщина меня запомнит. На мне шапка и длинное пальто, в таких половина города ходит.
– Он задерживается на службе, телефонировал, что будет поздно.
