Только не обижайся, ладно?
– Я не обижаюсь, мамочка, – Ульяна уткнула мокрую от слёз мордашку ей в плечо. – Я, наверное, Егора огорчила и тебя подвела.
– Как? – не поняла Ира, но перед глазами у неё всплыло странное выражение Егорова лица, когда она зашла в комнату.
– Я ему сказала, что вспомнила, как увидела вас с папой через дорогу, и вы с ним обнимались.
Ольга и Ира переглянулась. У Ольги непроизвольно вырвалось нелитературное выражение.
– Оль! Ребенок же! – как-то вяло возмутилась Ира.
– Ты не сердишься, мама? – Ульяна смотрела ей в глаза.
– Что ты, сладкая, – Ира взяла лицо девочки в свои ладони, чмокнула в нос.
– Ни о чём не жалей, ты не виновата. Ты же сказала, что на самом деле видела?
Ульяна кивнула.
– Ну вот и всё. Беги, возьми конфетку у Тары.
Девочка заулыбалась и пошла за сладостями.
– И что теперь? – спросила Ольга.
– А ничего, – спокойно ответила Ирина. – Встречаем Новый год и веселимся. Не буду же я ему сейчас, да или потом звонить с объяснениями. Представляешь, как это будет выглядеть?
– Так-то да, – согласилась подруга.
– Я бы не поверила на его месте. Но обидно.
– Ну, что делать. Я и это переживу.
Подруги расселись в комнате Ольги, у той был большой смарт-телевизор. Марта уже оккупировала его чуть раньше, и смотрела какой-то малоизвестный канал. Там рассказывали о заброшенной тибетской деревушке при таком же заброшенном монастыре. Группа монахов с почётом вытаскивала из какого-то подземного укрытия большой прозрачный короб. А диктор вещал:
– Это тайное укрытие оберегалось последователями учителя в течение пятидесяти лет.
Собственно, деревня была построена, чтобы совершать ритуалы, и блюсти покой гуру. Последователи охраняли святыню от чужаков, никому не позволяя приблизиться к усыпальнице. Но сегодня, согласно завещанию основателя монастыря, пришло время приоткрыть покров тайны и извлечь тело на поверхность.
– Марь, – ты нам потом дашь музыку послушать, что-нибудь праздничное посмотреть? – спросила Ольга. – А то про твоих далай-лам с покровами тайн не очень по-новогоднему будет.
– Ага, конечно, девочки, сейчас, переключим, – спохватилась Марта. И вдруг застыла, глядя на экран, как загипнотизированная. У неё, кажется, волосы дыбом встали и слегка зашевелились.
– Я… я его знаю, – выдавила она.
– Кого?
– Дядечку в стеклянной коробке.
Теперь уже все, включая Ульяну, уставились в телевизор. Там крупным планом показывали иссушенного временем старца, сидящего в позе лотоса внутри огромного стеклянного прямоугольника.
