Тара и Матвей общались за закрытыми дверьми чуть больше получаса. Когда вышли, Тара выглядела уставшей и какой-то просветлевшей, а Матвей задумчивым, но довольным. Ему впервые поверил кто-то, кроме мамы.
– Я камеру на твоём телефоне выключала и второй раз включала, чтобы сбоя не было, вдруг он такую длинную запись не захотел бы делать, – протянула Тара мобильник журналистке.
– Мы очень хорошо поговорили, – а это уже Нине. – Матвей многое мне рассказал, удалось детали вытащить. Даже не думайте, он не фантазирует, очень связный и последовательный рассказ.
Он потом вам отчитается, как всё прошло.
Нина обняла сына. Между ними ощущалась большая и нежная любовь, и даже больше этого, беспрекословное доверие и понимание. Такой маме, действительно не страшно рассказать о самых диких воспоминаниях, которые даже тебе кажутся редким бредом.
– Я вам тоже могу запись скинуть потом, – пообещала Марта.
Договорились, что Марта проработает полученную информацию, постарается найти ей фактическое подтверждение, и они ещё обязательно увидятся.
– Но мне уже стало легче, – призналась Нина. – Я думала, эзотерики, они такие… своеобразные и оторванные от мира. А вы вполне адекватные. Чувствую себя спокойней.
«Спасибо, Вселенная! – послала Марта послание высшим силам про себя. – Вот для этого я и работаю. Есть смысл, есть!»
Расшифровывать видеозапись Марта решила дома. Поужинала разогретой магазинной пиццей, достала из холодильника полуторалитровую бутыль с лимонадом, и принялась смотреть сеанс регрессивной терапии.
Вначале Тара и Матвей занимались дыхательной гимнастикой, расслабляющими техниками. Марта немного заскучала, но решила не перематывать. Затем началось само интервью.
– Когда ты был большой, как тебя звали? – спросила Тара.
– Амвросий, – моментально ответил мальчик.
– Сколько тебе лет?
– Тридцать два.
– В каком городе живёшь?
– Ангарск. Я живу в очень старом доме. Его собираются ремонтировать. А может и снесут.
Дальше Тара и мальчик беседовали о городе, Тара спрашивала об улицах, о том, растут ли там деревья и задавала прочие непринуждённые вопросы.
Затем разговор зашёл о Доме Наук. Ребенок указал название улицы, потом взял сделанный им чертёж и принялся рассказывать о том, что расположено внутри здания.
– Вот тут я работал. В этой лаборатории. И тут погиб.
Марта остановила запись. Вытерла пот со лба. Это не кино, не художественный вымысел. Надо же, всё происходит с ней, здесь и сейчас! Она смотрит не запись какого-то шарлатана.
