А вы кем приходитесь нашему соседу?
Мы с Френсис растерянно замолчали. Что ей ответить? Придумывать очередную ложь?
- Не бойтесь, мисс Дорианна умеет хранить тайны, - полковник ободряюще улыбнулся. – Здесь никто вас не обидит.
Выслушав нашу историю, женщина долго молчала, а потом вдруг сказала:
- Мне кажется, вам лучше представляться племянницами сэра Риддука. В деревне все равно рано или поздно узнают, что в его доме живут две молодые девушки.
- Вы не осуждаете нас? – мне очень нравилась эта женщина. В ней не было той фальши, которой оказалось насквозь пропитано высшее общество.
- Кто я такая, чтобы осуждать вас? Да и за что? – мисс Дорианна подлила нам горячего чая. – В нашем мире женщина – лишь средство достижения цели. Родители хотят устроить дочери выгодный брак. Причем выгодный не для нее, а для семьи. Претенденты на руку идут либо за приданым, либо, если девушка бедна, за молодостью и красотой. И никто никогда не интересуется, чего хочет она сама. Хорошо, если девушке попадется равнодушный супруг и после рождения наследника оставит ее в покое.
Но зачастую бедняжки сталкиваются с тиранами… Злобными стариками или нарциссами. В наше время брак по любви существует только в женских романах. Увы. Но я пошла против всех и выбрала свой путь. Очень давно… И в тот самый момент лишилась семьи. Так что, милые мои, никто не поймет вас лучше, чем я…
Итак, в этом забытом Богом месте собрались люди, посмевшие бросить вызов обществу. Но именно здесь мы, наконец, почувствовали себя в безопасности.
Гостевой домик находился за особняком полковника. Небольшое строение с куполообразной крышей, затянутое молодыми побегами плюща и дикого винограда. В нем было несколько спален, небольшая гостиная да узкая комнатенка с тазами и сидячей ванной с огромной вмятиной. Мы решили, что наведем здесь порядок, как только управимся на кухне в доме. Единственное, что сделали сразу – выбили от пыли матрасы и подушки.
Миссис Маклин не переставала ворчать, наблюдая, как мы хозяйничаем на ее территории. Но все-таки не выдержала и присоединилась к нам.
Она терла песком сковородки в каменной мойке, периодически засыпая за этим занятием. Роняя посуду, старушка вздрагивала и громко вскрикивала:
- Кто стрелял?!
К вечеру мы не чувствовали ни рук ни ног. Сил хватило лишь на то, чтобы умыться. Рухнув на свою кровать, я моментально вырубилась, не слыша, как где-то вдалеке ворчит гром. Объятия Морфея оказались такими крепкими, что даже ужасная гроза вырвала меня из них не сразу.
