Не уточняя что, — превращается опять в котёнка.
Во мне так много эндорфинов и ликёра, что я безответственно положительно мурлыкаю.
Ну не попросит же он ничего запредельного.
— Что я пообещала?
— Быть на мой день рождения рядом. Как моя девушка.
— С радостью, — целую его в висок. — Можно где-нибудь посидеть вдвоём.
— Ну… Я не совсем это имел в виду. День рождения уже распланирован.
Совсем рядом всполохом молнии освещает небо. Грохот грома заглушает его слова.
— Быстро из воды! — испугавшись, трезвею я мгновенно.
На нас падает несколько капель дождя. Быстро собираем вещи в рюкзак. Поднимается ветер.
Марат надевает на меня свою фирменную толстовку. Немного тону в ней, задирая повыше длинные рукава. Хорошо её помню. Бордовая, как форма у команды. Его в этой толстовке всегда видно издали. Очень уютная, и пахнет его парфюмом.
Накинув на плечи рюкзак, берёт за руку, переплетая наши пальцы.
И пока идём, наши губы всё время встречаются в темноте для коротких поцелуев под дождём. Мы как два подростка не можем отлипнуть друг от друга.
— Люблю… Люблю… Люблю… — не слышу, чувствую только губами и кожей.
Не понимаю, как это выходит, но ловлю, что мои губы шепчут ему то же: Люблю!
Господи, как мне страшно, кто бы знал! Не хочу, чтобы он меня слышал, и очень хочу — одновременно.
Хочется накормить его голодное, стучащее мне в ладони сердце до отвала, как накормил он моë.
И боюсь, что это приведёт к череде каких-нибудь ужасных событий. Моя интуиция бьется в истерике, в ожидании их.
Боже мой, хоть увольняйся!
Но другой жизни у меня нет, чтобы в дребезги разрушить эту.
Будь что будет, главное, чтобы не с ним, прошу я у неба. Переживу я как-нибудь осуждение и косые взгляды. А Бесо вернётся, и уладит ситуацию с Рустамом. Нам просто нужно немного потерпеть.
Пока доходим до базы, успеваем промокнуть под летним ливнем.
Бесшумно открываю дверь в корпус.
— Куда?! — шепчу, тормозя его попытку свернуть в мою комнату.
Чмокаю его в челюсть, шею, и строго хмурясь заталкиваю в секцию парней.
— Эй! — возмущённо.
Показывая ему «тихо!».
Закрываю перед носом дверь в секцию. И выдохнув иду к себе. Марату надо быть осторожнее. И только подойдя к двери, я вспоминаю, что она заблокирована изнутри!
Растерянно по инерции толкаю еë ладонью. С меня льётся на пол вода, я вся насквозь.
— Черт…
Слышу, как сзади открывается дверь. С колотящимся сердцем разворачиваюсь лицом к Рустаму.
— Нагулялась? — демонстративно спокойно.
