— И вот ещё… — копается в бардачке. — Как еë зовут?
— Алëна.
— Для Алëны.
Маленькая коробочка конфет.
— Ручной работы, очень вкусные. Сидите здесь все без сладкого — сердитые и упрямые. Девочки должны конфеты есть! — назидательно. — И мальчикам не повредит.
— Спасибо, мам. Я передам. Отцу — привет.
Возвращаюсь обратно, захожу в административный.
Давить, значит нельзя? А по заднице дать можно?? Придумала хрень какую-то очередную!
Приоткрываю дверь в кабинет.
Там молодой на кушетке.
— Опять? — присев трогает пальцами над коленкой Алена.
— Это из-за судороги. Порвались мышечные волокна. Теперь долго восстанавливаться.
Поднимает на меня глаза.
— Что-то хотел?
— Ага… Нам тейпы подогнали спонсоры, — киваю на его коленку. — Можем поделиться.
— Тейпы? Давай!
Протирает кожу, я распаковываю пакет.
— Темыч, с тебя ролик Яшину на канал.
— Ок.
— Вот, синие, — читаю я. — «Реабилитация после травм, улучшение кровообращения, лимфодренаж…».
— Тёплый душ, бассейн — можно. Сауна, баня — нет, — даёт ему наставления Алена.
— А что у нас здесь сауна есть? — удивлённо спрашивает Тема.
— Есть, но без тренера туда не пустят.
«Иди уже!» — беззвучно стреляю ему взглядом на дверь.
Смывается, прикрывая плотно за собой дверь.
Медленно приближаюсь к Ростовской, мстительно прищурившись.
Распахивает испуганно глаза.
— Мар, нет! — выставляет руку, пятится к подоконнику.
— Страшно?
— Мар…
В упор подхожу, вжимая её туда бёдрами.
— Моей маме тридцать восемь. А это тебе, — кладу коробочку на подоконник.
— От неë. Она просила на тебя не давить.
— Ты давишь! — жалобно сводит брови Алена.
— Я не самый послушный сын. Но можешь моей маме пожаловаться. Дать телефон?
Делаю шаг назад, открываю стеклянный шкаф с таблетками.
— Тарханов… Эй! — возмущённо.
Отыскиваю пальцами знакомую коробочку. Успокоительные. Те, которые она мне демонстративно впарила в прошлом году, когда я пытался к ней подкатывать и психовал, что не ведётся.
Всовываю ей в руки.
— Это тебе. Пропей курс и расслабься уже!
— Они не помогут, — вздыхает Алена.
— Мне нужно что-то поубойнее.
— Значит, добавим ещё оргазмов… Самых убойных.
Облизываясь, веду пальцем по ее пухлой нижней губе. Её взгляд соловеет, ресницы медленно порхают.
— Хочу в этот рот…"
"Между нами словно взрывают бомбу с афродизиаком. И нас окатывает кипятком. Щеки алеют…
Да-да-да!!!
— Алена Максимовна, — внезапно открывается без стука дверь.
Нина Михайловна, мать её!
Разворачиваюсь.
