Чтобы приободрить себя, и набраться храбрости перед объяснением с, чего уж таить, мужчиной ее мечты, открутив крышку у бутылки, Тасся сделала аккуратный глоток. Так и есть — сок с шампанским. М-м-м-м, вкусненько. Как раз то, что ей и нужно было — шампусик с соком на голодный желудок слегка поднял ей настроение и очень даже расслабил.
Такой и увидел ее Аркх, отпускавший в тот момент домой последнего из слуг.
Она стояла на высоком пороге — маленькая, юная и очень трогательная. Нежный румянец покрывал высокие скулы.
Тасся забавно пыталась откусить кусочек пирожного так, чтобы не зацепить вишенку на самой верхушке крема. Так пыталась, на ходу спускаясь со ступенек, что, естественно, оступилась. Неловко подвернув ногу, она все-таки устояла на ногах, а вот носик был потешно испачкан кремом.
— Замри! — услышала девушка и подняла голову.
Ей и не нужно было давать такую команду. Вид медленно приближавшегося к ней мужчины и без того заставил ее замереть. Высокий, широкий в плечах и узкий в бедрах, он был опасен.
Опасен, словно дикий зверь. Особенно опасен для ее сердечка, которое вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. И наверняка разобьется после того, как она своими же руками оттолкнет его.
Его черные глаза не отпускали ее. В них светилась синими искрами улыбка и что-то еще. Почему же тогда ей так хотелось плакать? Терпкий пряный запах кедра окутал ее, стоило мужчине подойти поближе. Он был намного выше девушки, так что взгляд ее уперся в темный волосок, выглядывавший из расстегнутой светлой рубашки.
Он наклонился. Тасся уже чувствовала его теплое дыхание и закрыла глаза. Поцелует. Последний разок… Что-то тронуло ее за нос и сердечко пропустило один удар.
А где же поцелуй?! Тасся открыла глаза и возмущенно посмотрела на него. Пальцем он смахнул крем с ее носа и в этот самый момент кончиком языка слизнул его.
— М-м-м-м, сладенькая.
Конечно же он видел, как действует на нее. И это не могло не потешить его. И не просто потешило, а сделало его просто счастливым.
— Замри, — еще раз бархатно приказал он и легко подхватил девушку на руки, не спуская с нее взгляда.
— Слуги увидят, — прошептала Тасся.
— Я их прогнал.
— Родня увидит, — еще тише сказала она.
— Никого нет. Мы одни.
И, сопровождаемый ее судорожным вздохом, понес ее вглубь сада.
— Я хочу тебе что-то сказать…
— Потом скажешь.
— Я все вспомнила.
— Я знаю.
— В смысле? — Тасся перешла с шепота на возмущенный вскрик.
— Коромысло… Поаккуратнее с пирожным.
