В темноте Тасся смогла разглядеть его только в общих чертах: он был поразительно высокого роста, мощный разворот плеч, длинные сильные ноги, густые, слегка волнистые темные волосы. Кончики пальцев на руках девушки наливаются огнем. Она спит, но понимает — это он. Тот, кого предназначила для нее Тьма.
В этот момент мужчина, с головы до ног одетый во все черное, поднес свои руки к глазам … Она помнит!!! Она помнит: его удивление и шок были просто осязаемы — кончики его пальцев словно светились внутренним синим огнем.
Он похож на большого хищного ястреба, — подумала Тасся и отпустила дыхание, которое невольно затаила, и этот тихий звук заставил его резко вскинуть голову. Прямо ей в глаза, требовательно и страстно смотрит он. Аркх."
"Она вспомнила! Она вспомнила, как удивленно они смотрели друг на друга и на так неожиданно вспыхнувшие голубым огнем руки. Как она, будучи наивной пятнадцатилетней девочкой, попросила его потанцевать с ней. А он ей отказал… Но затем нежно и бережно целовал ее губы, щеки, глаза… Какой же она была маленькой дурочкой, когда извинялась перед ним за то, что якобы обожгла его руки.
А он , зная природу происхождения этого огня, только тихо посмеивался над ней, словно боялся спугнуть ее.
Тасся проснулась от того, что ее замерзшую ногу гладили горячие руки. А затем губы — это определенно были губы — стали прокладывать дорожку вверх, до икры, затем до колена, поглаживая и лаская бедро.
Тасся многого еще не помнила, но вспомнила главное — это ОН! И ее обманули — никакой он не босс.
Это он и есть — ее жених. Вот признаваться ему или нет? О том, что вспомнила? Ведь он же ее явно обманывал! Но не обижал — она сама себя поправила. Ты хочешь играть? Ну что ж, поиграем:).
Тасся, словно во сне, потянулась… По пузику прошелся холодком озерный воздух. Зубы прикусили на ноге мизинчик… горячие губы лизнули… поцеловали… Бархатные руки гладят ей бедра, нежный поцелуй в пупок, мужская грудь скользнула по ее возбужденной груди… Шершавые ладони бережно берут ее за лицо…
— Вот я его сейчас обрадую, — и Тасся соблазнительно выгибается ему навстречу, признание готово сорваться с ее губ, она открывает глаза…
— Привет, малышка! — и на нее пристально, с дикой похотью смотрят ярко-синие глаза, опушенные белыми ресницами…
Глава 8.
Сердечко Тасси подпрыгнуло и провалилось вниз. От тела нависшего над ней незнакомца веяло жаром, но несмотря на это мороз пробежал по ее коже.
