— Замолчи! — взмолился Аркх
— Что? — снова выдохнула она ему в ухо. От нее пахло мятой и мандаринами. Кажется, кто-то полакомился втихаря в супермаркете мандаринками.
— Если я сказал ""замолчи"" — значит ты молчишь!
— Какие у Вас странные условия. — пытка шепотом в ухо продолжалась: — Теперь мои пункты: пока я рядом с Вами, я не оплачиваю свои покупки — это раз.
Аркх тихо застонал, а Тасся поспешила объяснить ему:
— Вы так быстро портите мои вещи, а денег своих у меня пока нет.
Пробежавшую по его телу дрожь Тасся приняла за согласие.
— Вы покупаете мне за свои деньги шипучку и вкусняшки.
Грозный рык заставил Тассю ускориться:
— И Вы больше не рычите на мою бабулю.
И он взорвался.
— Принято! — и демон впился в нее требовательными губами, смял ее губы своими, почти причиняя боль. Он сминал и ласкал, жестко жалил острым языком. Аркх смаковал девичьи губы жадно и быстро, а затем мягко и ласково, не давая ей перевести дыхания. И сам почти не дышал…
Глава 7. У озера.
Сколько прошло времени — не понятно.
Но Аркх вдруг понял, что красотка в его объятиях странно обмякла.
— Понравилось?.. Или придушил?! — не открывая глаз, он откинул голову на спинку сидения.
Такой конфуз однажды у него уже случался. Правда, и было то это в далеком детстве, когда его старший брат вдруг решил, что младшенькому пора становиться мужчиной. И Аркх тогда не рассчитал своего напора, а если быть точнее — то просто слетел с катушек. Девицу, конечно, откачали и кучей подарков наградили. Так что в обиде тогда никто не остался.
Вот и сейчас — он определенно слетел с катушек. Приоткрыв глаза, он уставился на покоившуюся на его плече золотую головку. На тоненькой шейке пульсировала синяя жилка, грудь судорожно поднималась и опускалась. Глаза ее томно приоткрылись, словно спрашивали — почему остановились?
— Понравилось, — с облегчением вздохнул он. И не успел он собраться, как звонкая оплеуха обожгла его скулу. А удар-то поставлен!
Голова Аркха резко отшатнулась в сторону.
— Как вы посмели! Вы же знакомы с моим женихом!
— Но тебе же понравилось? — его грудь уже не вздымалась, словно кузнечные меха, и рассудок постепенно прояснялся.
Окончательно взбодрила его еще одна не менее звонкая оплеуха.
— Еще раз меня ударишь — и я перекину тебя через колено.
— Вы не посмеете!
— А ты рискни! — он совершенно отчетливо видел, как страсть на ее личике уступает место страху.
— И поверила же, дуреха. Хотя… — и Аркх с прищуром покосился на соблазнявшие его розовые коленки.
