Я уже не помнила ни про мужа, ни про последние проблемы. Сейчас я жила только чувствами, тем, что рядом Саша, его руки и губы и мне хотелось большего, хотелось переступить запретную черту. Я чувствовала, как в ногу упиралось его мужское достоинство, и если бы он сейчас не держал мои руки, я бы без стеснения уже стащила с него брюки.
Саша ненадолго остановился, поднял голову, и я приоткрыла тяжелые веки. Он смотрел на меня своими бездонными глазами.
— Скажи, что хочешь меня, — тихо прошептал он.
— Разве для тебя это имеет значение?
— Да.
Сердце сжалось от нежности. Сейчас он не был похож на властного директора, сейчас он был моим Сашкой, таким же искренним как раньше и мне хотелось быть такой же откровенной.
— Я хочу тебя.
После моих слов Сашу словно подменили. Он впился в мои губы, опустил руку на колено, забрался под юбку, но подняться выше не давала её узость. Тогда он поступил с юбкой так же, как и с блузкой, рванул двумя руками края.
— Скиф, ты дикарь, — шепнула я и подалась бёдрами навстречу его руке.
— Ты сама не менее дикая. Даже не представляю, как ты умудряешься сдерживать свой бешеный нрав.
Он снова накрыл мои губы, жадно впиваясь, будто хотел впитать весь вкус нашего поцелуя. Его пальцы ласкали внутреннюю часть бедра, всё ближе подбираясь к трусикам и тому месту, где огнём горело желание. На секунду он оторвался от меня, привстал, раздвинул коленом мои ноги и расстегнул брюки. Я следила за ним из-под полуопущенных ресниц, всё ещё пытаясь принять тот факт, что реальность внезапно превратилась в сон или наоборот.
Скиф стоял передо мной на коленях в чём мать родила, с внушительным достоинством и смотрел так, будто готов был съесть. От этих мыслей и от его прикосновений волна дрожи пробежала по телу, а в груди от нетерпения защекотало предвкушение. Саша стянул с меня трусики, накрыл меня собой и скользнул внутрь так легко, что я охнула от удивления. Со Славой так было, только когда он пользовался дополнительной смазкой. Со Скифом же было легко и приятно.
До одури, до крика, до боли, оттого что я так сильно прикусывала губу, чтобы не закричать. Его движения, сначала медленные, затем более резкие и быстрые выбивали из меня все мысли. В голове было пусто, тягучее удовольствие растекалось по телу, набирая пульсацию, умопомрачительно сладко концентрировалось в одной точке. И когда мы вместе, вцепившись друг в друга, пришли к высшей точке наслаждения, я закричала. Впервые в жизни я кричала от удовольствия, а Скиф рычал.
