Ты! Та самая Ира, которая говорила мне, что предательство не прощают, — я захлёбывалась от возмущения, вспоминая, как на каждой нашей встрече она упорно твердила одно и то же.
Ира неотрывно смотрела на дорогу и даже не пыталась меня прервать.
— Да я всю жизнь на тебя смотрела. На твою идеальность. Хотела быть как ты: независимой, уверенной, твёрдой. А теперь, что я вижу?
— И что ты видишь? — она украдкой посмотрела на меня, в уголках губ я заметила намёк на улыбку.
— Я вижу, что ты флиртуешь! Флиртуешь с мужчиной, который вряд ли позовёт тебя замуж.
— А может, я хочу именно таких отношений. Лёгких, которые не требуют ответственности, без каких-либо обязательств. Секс ради секса.
— Чего? — я вытаращила на неё глаза.
— Знаешь, Алиса…после того как Витя изменил, я много думала, что сделала не так. И поняла, что мы все живём совсем не так, как хотим, а так как нас воспитали. Мне моя мама всегда говорила, что любовь должна быть одна и на всю жизнь, а муж для жены должен быть первым мужчиной. Жена должна быть хорошей хозяйкой, прекрасной мамой, любящей женой.
Но вот про то, что жена ещё должна быть страстной любовницей, как-то мама умолчала. У нас вообще тема секса была под запретом. А сейчас я смотрю на то, что происходит в мире, и понимаю — можно быть ужасной хозяйкой, если ты умеешь ублажать мужа. Мужчина никогда не уйдёт от жены, которая готова на эксперименты, и обожает делать ему минеты. Витя ведь мне так и сказал: "" Ты не любишь меня ласкать, а она с удовольствием это делает».
А ведь я просто стеснялась. А теперь я тоже хочу так жить. Вот взять Скифа…Разве плохой вариант? Ты и сама говоришь — красивый, умный, богатый, значит, было много женщин, а отсюда следует, что он искусный любовник. Разве нет?
— Да, но… — я замолчала.
Что «но»? Ира была права, и я это понимала, но мой мозг ещё сопротивлялся, в страхе отвергая новую информацию. Ведь если она права, значит, я всю жизнь жила неправильно. Мои родители тоже вбивали с детства, что нагулянный ребёнок это позор, а если девушка начала спать с парнями раньше, чем вышла замуж, значит, шалава.
— У тебя тоже сейчас озарение снизошло? — спросила Ира грустно.
— Да. Но всё равно, это же не значит, что надо бросаться теперь на всех.
— Нет, конечно. Но скажи же, что с таким пониманием жить намного легче?
— Не сказала бы, — я отвернулась к окну. — Если то, что ты говоришь, правда, то я должна винить не только папу и маму за то, что не поговорила тогда с Сашей, но и тебя.
